Онлайн книга «Жестокий брак по-кавказски»
|
Я молча смотрел на неё несколько секунд. Тщательно подбирая каждое последующее слово, ведь от этого напрямую зависело, как пройдут последующие дни в данном доме — будет ли под этой крышей разгораться война или же все вспомнят своё место. Собрался ответить, но так и не сказал ничего. Она опередила меня. — Что это? — выдохнула она, её глаза расширились от ужаса и отвращения одновременно, пока взгляд скользил по моей руке. — Ты… Ты надел обручальное кольцо? Теперь и я заметил то, что заметила она. Я забыл снять его. Надел ещё вчера, чтобы ни у кого не возникало вопросов, пока я решал свою проблему со свидетельством о рождении Фархата, чтобы бумаги, связи, разговоры, свидетели — всё было в одной линии. И вот теперь оно блестело на безымянном пальце под светом люстры, как очередная насмешка судьбы. А мать уставилась на меня с таким видом, как если бы я её ударил. — Что тебя удивляет? — не стал отрицать. — Я женат. Ужас в глазах матери сменился праведным негодованием. — А что подумает Азра? — она произнесла чужое имя так, будто тонула в ложке воды и пыталась схватиться за последнюю соломинку, чтобы спастись. — У вас же никах скоро! Мы все приготовления почти завершили! А она, между прочим, добрая и нежная, очень ранимая девочка… Невольно усмехнулся. “Добрая”, “нежная”, “ранимая” звучало, как будто мать говорила о товаре, который нужно беречь, чтобы не потерять выгоду. Потому и напомнил: — И это не помешало ей захотеть стать моей второй женой. Она знала, на что соглашается. Как и ты, когда попросила меня об этом. — Я всего лишь хотела, чтобы у тебя был наследник, чтобы род Караевых был продолжен! — Наследник и продолжение у рода Караевых, как видишь, уже есть. — От какой-то потаск… — Следи за словами, мама! — мой голос всё-таки дрогнул, но не от слабости, от злости, которую я сдерживал слишком долго. — Алия — мать моего сына. И один этот факт делает её неприкосновенной для всех вас. Вы будете уважать её, будете считаться с её статусом в этом доме. Я всё сказал. Её лицо исказилось, словно я заставлял её проглотить камень. Она смотрела на меня так, как будто я совершил самый тяжкий грех. И, что хуже, склонял к нему и её. — Ты понимаешь, что ты делаешь? Ты рушишь всё! Ты из-за этой… — Я не рушу, — перебил я. — Я ставлю на место то, что давно следовало. И это не обсуждается. Я не спрашиваю твоего совета. И мнения. Мать, ещё полминуты назад собирающаяся сесть обратно в кресло, передумала и шагнула ближе. Её глаза сузились. — Ты забыл, кто ты? Ты забыл, что ты мужчина? Ты обязан держать слово. Ты обязан… — Я обязан только одному, — сказал я тихо, но твёрдо, чтоб она наконец остановилась, и не только в своих шагах. — Сыну. Теперь она выглядела ещё более бледной. Будто у неё выдернули почву из-под ног. — Ты специально это сделал, да? Вот почему ты на самом деле не разводился все эти шесть лет, хотя я неоднократно тебя о том просила, — скривилась она. — Ты специально держал её так… чтобы потом… — Если бы Алия была мертва, как я думал, этот развод ничего бы не изменил. А теперь изменил всё. Особенно для Фархата. И я не позволю никому, включая тебя, вывернуть это против меня. Хватит, мама. Успокойся. — Как я могу успокоиться, когда она в моём доме? — произнесла, как проклятие. |