Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 91 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Так мы проехали ещё немного.

Стоило где-то остановиться купить кое-что в дорогу, а ещё обувь для моей строптивой жены, потому что когда я тащил её на плече к машине, а она вырывалась, била меня по спине кулаками, то её тапочки спали. Где спали, там и остались. Возможности переобуться я ей не предоставил. Надо бы исправить. В своё оправдание могу сказать лишь то, что все мои мысли в тот момент были заняты тем, что я, кажется, готов, если придётся, нести её так целую вечность.

Вместе с последней мыслью я увидел вывеску небольшого торгового центра. Аккуратное двухэтажное здание, цветочные клумбы у входа, стеклянные витрины — выглядело вполне достойно, так что не особо раздумывая, я свернул к нему.

— Мы пойдём в магазин? — насторожилась Алия.

— Нет, пойду только я, — ответил.

Жена демонстративно закатила глаза. И ничего не сказала. А я, припарковавшись, вышел из машины. Рука сама собой крепче сжала иммобилайзер, лежащий в кармане. Больших усилий стоило не нажать на кнопку блокировки, потому что становилось дурно от одной только мысли, что когда я вернусь, существовала вероятность, что их здесь уже не будет.

Не нажал.

Не потому что верил, что Алия сдержит данное мне слово и останется. Не хотел обижать её снова очередными своими загонами. Я ещё за все предыдущие не расплатился.

Воздух был тёплым, пахло бензином и цветами с клумб. В магазине оказалось прохладно, светло, играла приятная музыка. Я купил лепёшки — мягкие, ещё тёплые, мне завернули их в бумажный кулёк, затем взял сыр, помидоры, немного зелени, фрукты, сок в картонной коробке, несколько дополнительных бутылок воды и пару пледов — клетчатых, мягких, с бахромой по краям. На кассе задержался чуть дольше остального. За стеклянной витриной стояли женские туфли на небольшом каблуке: светлые, из мягкой замши, с аккуратным ремешком на щиколотку. Сразу понял, что никуда идти и искать больше не надо, эта обувь идеально подходит.

— И это, пожалуйста, — кивнул я продавщице. — Тридцать шестой размер.

Когда вернулся к машине, солнце начало перемещаться на другую сторону, отбрасывая длинные тени. Алия смотрела с подозрением то на меня, то на пакеты, которые я принёс. Её брови сошлись к переносице ещё заметнее, я открыл дверцу с её стороны, поставил продукты ей в ноги, а затем достал то, что куплено специально для неё.

— Что это? — спросила она ледяным тоном, сразу догадавшись.

Но облегчать мне участь, конечно же, не собиралась.

— Туфли, — озвучил очевидное.

— Я вижу, — сухо отозвалась жена. — И я не просила.

— Тебе и не обязательно меня ни о чём просить.

Алия нахмурилась, поджала губы, опустила взгляд на свои ноги, потому что вместе с последней фразой я присел на корточки, открыл коробку, вынул правую туфлю. Замша мягко легла в ладонь, каблук удобно устроился в сгибе пальцев.

— Я же сказала... — начала она.

Но я уже взял её ногу в свободную руку. И все её возражения закончились на этом самом моменте. Или скорее на моих последующих словах:

— Позволь мне хотя бы это, — сказал я тихо.

Жена замерла. Я без труда уловил, как напряглись её мышцы, как она вся сжалась, готовая дёрнуться в любой момент, как от укуса ядовитой змеи. Но не дёрнулась. Я осторожно надел туфлю. Замша мягко обхватила стройную женскую ножку. Застегнул ремешок, он тоже сел идеально, не жал, не болтался. Пальцы чуть дрогнули, когда касались её лодыжки. Слишком долго я не прикасался к ней вот так.