Книга Что я должен был сказать, страница 33 – Р. Л. Аткинсон

— Ого?

— И, если мне не изменяет память, ты ответила на мой поцелуй, язва, — добавил он с кривой ухмылкой. Мне нравилась его улыбка. Вот таким я и запомнила этого мужчину из антикварного магазина.

— Это ты меня поцеловал. Вот и всё, что было.

— Ладно, как скажешь. — Он подмигнул и лег на скамью. — А теперь либо подстрахуй меня, либо иди делай следующее упражнение. Я слишком засиделся.

Я зашла за скамью, пока он устраивался под штангой. — Тебе вообще нужна страховка? — спросила я, и он лукаво усмехнулся, снимая штангу со стоек и начав без малейших усилий делать повторения. Мой взгляд скользил по его фигуре; с каждым жимом толстовка натягивалась на его мышцах. Кожу покалывало от этого зрелища.

Я заставила себя прекратить это постыдное разглядывание. — И, если тебе интересно, моему брату двадцать, так что он не такой уж и малолетка, — произнесла я, надеясь скрыть то, как откровенно я на него пялилась.

Гриффин замер на середине повторения, затем дожал штангу, со звоном вернул ее на стойки, сел и повернулся ко мне. — Всё равно ребенок. Совратительница малолетних.

— Мы не встречаемся, Гриффин! — воскликнула я, и он разразился сексуальным хохотом, заставив девушку по соседству откровенно уставиться на него. Ее глаза расширились, щеки залил румянец, и она поспешно отвернулась.

— Я знаю, язва.

Боже, этот парень одновременно бесил и будоражил, но мне нравился этот поворот на 180 градусов, который мы совершили. Подобные перепалки были куда веселее и, признаться, немного тешили мое самолюбие. — И еще один вопрос: почему ты так долго ждал, чтобы выяснить, встречаемся мы или нет? Почему не спросил раньше?

Он закрыл глаза, вскинул брови и посмотрел на меня так, словно ответ был очевиден. — Я пытался спросить несколько раз, даже в супермаркете, но у тебя есть дурная привычка постоянно сбегать до того, как мне выдастся шанс.

Я судорожно вздохнула и поморщилась. — Точно. Та-а-ак, ты уже узнал что-нибудь насчет этих выходных? — Я поспешно сменила тему, чувствуя, как горят щеки.

— Ну, да. Я узнал, что не приведу с собой изменщицу, — усмехнулся он; в его глазах плясали смешинки.

Я показала ему язык, наблюдая, как его пальцы ерошат волосы; это вызвало крайне некстати вспыхнувшее чувство возбуждения внизу живота. — Моя мама сказала, что, надеюсь, к завтрашнему вечеру они окончательно всё спланируют.

— Хорошо, держи меня в курсе, — ответила я, подавляя в себе желание почувствовать его руки на своем теле, и направилась к гантелям, чувствуя себя в тысячу раз легче. По крайней мере, он больше на меня не злился.

Не в силах удержаться, я оглянулась через плечо на его ссутулившуюся фигуру — он смотрел мне вслед, — и не смогла сдержать смешок. Поверить не могу, что он считал, будто я встречаюсь с Ноем, и именно это было причиной его непонятной враждебности.

Но в то же время напрашивался вопрос: почему его это так сильно задело? Испытывал ли он определенные чувства, которые его раздражали, потому что он считал их безответными? В животе вспыхнула крошечная искра, щекоча надежду на самом краю мысли, о которой мне вообще не следовало бы даже задумываться.

Оставшись одна в классе, я с досадой отметила, что настенные часы равнодушно сообщали о моем очередном небольшом опоздании. Я ввела последние оценки и вышла из системы на компьютере, чувствуя себя немного не в своей тарелке из-за того, что мне не нужно было отвечать за целый класс во время школьного собрания. Впервые за всю мою карьеру меня попросили вместо этого сесть вместе с другими преподавателями на трибунах большого спортзала. Поднявшись, я разгладила складки на своем темно-синем платье, провела рукой по пушащимся кончикам аккуратно уложенных волнистых волос и проверила, нет ли пятен на очках.