Книга Что я должен был сказать, страница 86 – Р. Л. Аткинсон

— БЕГИ СО ВСЕХ НОГ! — снова рявкнул Гриффин, срывая руку со своего горла.

Я не хотела оставлять его, их было трое против одного.

— Я умею драться. Я...

— НЕТ! УБИРАЙСЯ ОТСЮДА НАХЕР! — закричал он и рывком подтянул к себе мужчину, лежавшего лицом в снегу. — ИМ НУЖНА ТЫ!

Он был прав. Они пришли за мной, а я не была готова умирать.

Мои инстинкты бегства наконец сработали.

Я рванула с места, обегая толстый ствол сосны. Ноги неслись вперед, не чувствуя обжигающего холода ледяной воды под ними. Горячее дыхание облачками вырывалось изо рта, пока я всё быстрее и сильнее работала руками. Адреналин подстегивал меня, раздувая горячие угли страха, ревущие в желудке и легких.

В горле пересохло и саднило от холода и дыхания через рот; казалось, оно покрылось волдырями от чистого ужаса.

Но я должна была продолжать двигаться, должна была бежать.

Каждый резкий выдох разносился по жутко тихому лесу. Тень каждой ветки пугающе бросалась мне под ноги. Лишь луна составляла мне компанию, и я молилась, чтобы она не начала играть со мной в прятки.

Но я должна была продолжать двигаться ради Гриффина. Должна была бежать ради себя.

Прорвавшись сквозь деревья, я влетела в сугроб, упав на колени и проведя рукой по голой коре вокруг. Снова на ноги. Петляя, спотыкаясь о клочки снега и камни, впивающиеся в подошвы ног, я едва чувствовала боль, подавляя осознание того, что это очень плохо. Очень и очень плохо. Инстинкт самосохранения пытался нарисовать в голове картину почерневших, обмороженных пальцев ног. Я проглотила жгучий ужас, который испортил такой интимный вечер.

Но я должна была продолжать двигаться, должна была бежать.

Всё будет хорошо, если я продолжу бежать. Если продолжу мчаться сквозь густую серую ночь. Если проигнорирую пустое эхо рушащегося вокруг меня мира.

Надсадное дыхание обжигало, пока я жадно хватала ртом кислород, чтобы наполнить легкие. Всё вокруг расплывалось, заполненное помехами от мучительной нехватки воздуха.

Мне нужно было остановиться.

Ноги стали ватными, безвольными и болели от того, что я бежала дальше, дольше, быстрее и сильнее, чем когда-либо прежде.

Мне нужна была всего секунда или две.

Оперевшись рукой о шершавую кору дерева, я замерла. Наклонившись вперед, я закашлялась, жадно глотая любой кислород, который только могла втянуть.

Тишина. Абсолютная тишина сгустила воздух вокруг меня. Ни единое ночное существо не нарушало тяжелую пелену безлюдного безмолвия в лесу. Я не смела и шелохнуться, боясь разбудить спящего гиганта, притаившегося всего в дюйме под ледяными лезвиями, пронзающими онемевшие подушечки моих стоп.

А затем нарисованный пузырь этого пугающего безумия лопнул.

— Джейн? — эхом разнесся вокруг меня хриплый голос.

Мои глаза распахнулись, затравленно озираясь, а сердце вырывалось из груди, колотясь так быстро, что я должна была бы умереть прямо на месте.

— Джейн! — снова крикнул голос, и мой взгляд метнулся назад.

Из-за дерева появились темные глаза охотника. Первобытные тени-отметины пересекали точеное каменное лицо и небрежно расплескались по телу гиганта, который надвигался на меня. Звезды кружились надо мной, смеясь, а луна хотела расплющить меня в лепешку; я чувствовала, как ее тяжесть давит на меня. И я так устала. Но он шел за мной. Я должна была продолжать двигаться.