Книга Заложница Иуды, страница 14 – Игорь Толич

Я пела. Голос мой дрожал, но я продолжала.

Себастьян перестал ухмыляться. Алехандро повернулся ко мне, его глаза были внимательными и холодными.

И тут что-то ударило меня по лицу. Я замолчала, моргнула сквозь слёзы. На палубе валялся брошенный в меня кусок круассана.

Та девушка с яркими волосами, что лежала в шезлонге, сорвалась с места и стремглав понеслась прочь. По пути она хлестнула меня по лицу своим ярко-красным парео.

— Куда ты собралась, Фрида? — спросил ей в спину Алехандро.

— Пойду послушаю что-то не настолько отвратительное! — огрызнулась она, даже не оборачиваясь.

Фрида торопливо покинула палубу. Я несколько секунд смотрел ей вслед, и зубы у меня скрипели от ярости.

Разумеется, мне было наплевать на круассан и тем более на то, что Фрида запустила им в эту белобрысую шавку. Но сейчас я бы с превеликим удовольствием проделал бы тот же трюк с моей неудавшейся горничной. Но с этой сучкой я ещё поговорю отдельно.

А прежде надо было решить, что делать с потаскухой Мартинес. Конечно, девчонка врала — нагло, топорно. Hermano de sombra* следил за этой вертихвосткой весь вчерашний день, и сомнений не оставалось: именно ту я и заказал. (*«Брат тени» — имеется в виду доверенный человек, прим. авт.)

Даже её песнопения не тронули меня. Я, конечно, знал, что поёт она какую-то попсовую чушь. И всё-таки — надо же, девчонка знала и что-то и поприличнее. Удивительно. Похвально.

Может, она не совсем безмозглая, какой казалась на первый взгляд?..

Впрочем, мне-то что. Поёт она сносно, почти приятно — даже успокаивает. Но её мини-концерт всё равно был безнадёжно испорчен выходкой Фриды.

Сжав челюсти так, что аж скулы свело, я повернулся к девчонке и смерил её презрительным взглядом.

— Ну что ж, уши у меня не кровоточат, — констатировал я. — Так что получишь свою награду.

Щёлкнув пальцами, я подозвал официанта. Через полминуты тот протянул белобрысой сучке стакан воды. Она вцепилась в него, как голодный койот, и осушила до последней капли.

— Спасибо... — выдохнула эта маленькая дрянь, глядя на меня снизу-вверх своими испуганными голубыми глазами.

Красивая дрянь. И без косметики красивая.

На одно короткое мгновение во мне вспыхнула невыносимая жалость к этой мелкой твари. Но только на мгновение — и тут же погасла без следа.

— Уберите её с моих глаз, — распорядился я. — Она меня утомила. Есть дела поважнее.

Я поднялся и, проходя мимо неё, на секунду задержался рядом.

— Считай это ещё одним подарком, — сказал я. — За изобретательность. Сегодня ты ещё поживёшь. Так что наслаждайся.

Я направился на верхнюю палубу. Не сомневаюсь, она провожала меня взглядом — слабым, умоляющим, как овечка перед ножом. Но я уже слишком хорошо знал: за этим взором прячутся зубы и когти, ждущие момента, чтобы вцепиться в глотку.

— Фрида! — рявкнул я, распахивая дверь своей личной каюты.

— Да, сеньор... — Фрида съёжилась на кровати, как побитая собака.

Она изображала, будто увлечённо листает глянцевый журнал. Жалкая попытка. Я знал наизусть все её уловки. Подойдя к ней, выхватил журнал из её рук и швырнул в угол.

— Что ты себе позволяешь?! Что за цирк ты устроила на палубе?! Мыльных опер пересмотрела?!

— Алехандро... я... я ничего такого... — лепетала Фрида, вся дрожа.