Книга Попутчик по несчастью, страница 94 – Виктория Рогозина

Щёки вспыхнули румянцем, голос стал мягче:

— И… наверное… я ещё больше очарована им.

За камерой стояла тишина. Только море шумело. А вот сам Демид, сидящий на крыше машины неподалёку, слушал, не отводя глаз. Легкая тень проскользнула в его взгляде. Он знал — камера умеет делать людей откровеннее, но также и заставляет играть. И впервые за долгое время он не мог понять: говорит ли она сейчас правду… или просто делает, что положено по сценарию. Эта неопределённость кольнула неожиданно больно.

Женя же, когда камера повернулась к нему, смутился так, что едва не сбежал, но потом собрался и честно сказал:

— Для меня… это была мечта. Путешествовать с Морок. Я… — он покраснел, усмехнувшись, — до сих пор не верю, что она реальная. И что мы прошли всё это вместе.

Ария с крыши махнула ему рукой, как старому другу:

— Приятно слышать, Призрак.

Съёмки тянулись, как жвачка. Каждый раз операторы находили новый ракурс, новый вопрос, дополнительный дубль. Казалось, этот финал будет длиться вечно — ещё один кадр, ещё одно признание, ещё один световой отражатель.

Но вот наконец подъехал фургон — белый, с логотипом проекта. Двери распахнулись, и команда, уставшая, но необычайно близкая друг другу, забралась внутрь. Кто-то уснул сразу, кто-то просто смотрел в окно. Машина тронулась, оставив море позади. Через пару часов они будут в столице. И шоу, которое превратило их в странную, хаотичную, но настоящую команду, закончится. Жизнь продолжится — без камер, без подсветки, без продюсеров. Только вот никто из них уже не будет прежним.

Прошло две недели. Шоу набирало обороты, рейтинги росли как сумасшедшие, хэштеги с именами участников летели в тренды. Продюсеры потирали руки, паблики строчили обзоры, клипы из поездки расходились по соцсетям миллионами.

Но Демиду Багрову было всё равно. Он сидел в гримёрке перед зеркалом, где лампы мягко подсвечивали лицо, а визажист что-то уточняла о предстоящей съёмке. Он привычно кивнул, но мысли были далеко — чересчур далеко, чтобы замечать рутину.

За всю свою карьеру он привык к вниманию. Привык получать любую женщину, которую хотел. Привык к обожанию, к толпам фанатов, к тому, что его хотят все — и всегда. Но сейчас… это не работало. С того момента, как шоу вышло в эфир, соцсети сотряс скандал. Слив информации, голословные обвинения. Посты, набирающие десятки тысяч лайков:

«Александра — подставная. Она использовала „Идол“, играла на камеру, чтобы пропиариться!»

«Она крутила роман с Багровым ради хайпа!»

«Пользовалась его добротой, чтобы построить карьеру!»

И везде — фотографии Саши. Её смущённая улыбка. Её глаза. Её признания, вырезанные из контекста. Одни защитники, другие — хейтеры. Шоу взлетало на этом, как на ракетном топливе. А Демид… Он просто сидел, скрестив пальцы, уставившись в телефон. Он не мог до неё дозвониться. С первого же дня, когда они вернулись в столицу, Саша уволилась. Молча. Без объяснений. Просто исчезла. Ни мессенджеры, ни почта, ни соцсети — она нигде не появлялась. Телефон выключен или сменён. Её квартира сдаётся, её кабинет в офисе пуст. Коллеги пожимают плечами: «Она сказала, что берёт паузу. Уезжает.»

А Демид думал о ней постоянно. Ночью, утром, на репетициях, на встречах. Хватал телефон каждые десять минут — вдруг ответила. Он хотел увидеть её. Объясниться. Хотел купить букет, найти уютное кафе, пригласить на свидание… Хотел услышать её голос. Хотел, чёрт возьми, просто знать, что она в порядке. Но Александра исчезала от него так, словно он — самая последняя ошибка в её жизни. И это ударяло по нему сильнее, чем он думал возможным.