Книга Ищу маму себе и папе, страница 7 – Мари Дион, Вильда Кранц

Няня!

— Варя, — останавливаю её, чуть прищурившись. — Ты завтракала?

Она выпрямляется так резко, будто перед ней командир на плацу. Щёки розовеют, подбородок гордо задран.

— Конечно! Я же тебе говорила. Дядя меня два раза кормил, — торжественно сообщает она. — Один раз вчера, и второй сегодня.

На секунду зависаю, не зная, то ли смеяться, то ли хвататься за голову.

Видно, что Варя активный и любознательный ребёнок. И судя по тому, как она быстро вытянулась по стойке смирно, не раз ей за её любознательность прилетало.

Выражение лица малышки умиляет до невозможности. Хитринка в глазах так и осталась, с примесью страха, что сейчас её будут ругать.

Естественно, я этого делать и не собираюсь. Не понимаю, как можно ругать такую милашку?

Как же я тогда ошибалась.

Улыбаюсь, присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

— А что ты ела утром, Варюша? — на всякий случай уточняю.

Я не сомневаюсь, что Максим Игоревич накормил ребёнка. Но может быть и такое, что малышка постеснялась или побоялась сказать, что не наелась.

Тем более я видела, как Варя побаивается своего отца. И я, если честно, тоже.

— Омлет! — тут же рапортует она. — И бутерброд с сыром и колбасой, — в голосе слышны довольные нотки.

Я киваю. Значит, малышка сыта.

— Тогда начнём убираться, — произношу с улыбкой.

Варя подпрыгивает от радости, словно мячик, когда я начинаю открывать чемоданы. Она буквально заглядывает мне через плечо. Её глаза сияют. Видно, что ей ужасно интересно, что же я там прячу внутри.

Первым делом, я сдаю настоящий экзамен. Варя устраивает допрос с пристрастием по содержимому моих чемоданов. Каждую баночку, каждый флакон, каждый кусочек ткани она берёт в руки и спрашивает:

— А это для чего? А это зачем? А этим что делать?

Терпеливо отвечаю, но вопросов меньше не становится. Кажется, Варя может так до бесконечности продолжать. Потому что из одного вопроса вытекает следующий и так всё дальше от темы уборки.

— Давай мы начнём, а ты будешь спрашивать по ходу? — беру инициативу в свои руки, понимая, что если мы так продолжим, то до следующего утра точно не управимся. А я здесь надолго оставаться не собираюсь.

— Ладно, — кивает она, хотя глаза по-прежнему горят от любопытства.

Мы приступаем к работе. Одна большая девочка, и одна маленькая.

Начинаем со второго этажа. Я вручаю Варе тряпочку и торжественно объявляю:

— Ты у нас сегодня главная по вытиранию пыли!

Слово "главная" срабатывает моментально. Варя расправляет плечики и берётся за дело с серьёзным видом.

Где достаёт, там трёт сухой тряпочкой. Полки, комоды сбоку и подоконники. Я же занимаюсь уборкой по-настоящему, следя за Варей, чтобы она ничего не учудила.

Ей быстро надоедает однообразное занятие. Тряпка превращается в самолётик. Она подкидывает её в воздух и ловит, когда тот планирует вниз. И радостно взвизгивает, когда ей это удаётся. Надо сказать Максиму Игоревичу, чтобы игрушки Варе купил. А то только и есть, что облезлый заяц.

Протираю все поверхности сверху, краем глаза наблюдая за непоседливой малышкой, и тихо улыбаюсь её шалостям.

Наступает время моющего пылесоса.

Я оставляю антистатик в бутылке на тумбочке и спускаюсь на первый этаж за пылесосом.

Варя в это время в ванной комнате продолжает "протирать пыль", весело напевая себе под нос какую то неизвестную мне песенку.