Книга Измена. Одной мало, страница 28 – Вильда Кранц

Побоялся сболтнуть лишнего? Что такого мог Андрей им сообщить?

— Успешных выступлений, — сказала я Семёну.

— Да, спасибо. Тебе тоже, — он снова смутился и поспешил к выходу.

Останавливать его сейчас было бессмысленно. Теперь в его быстрых косых взглядах на меня, было скорее опасение. Если не сказать больше.

Даже без его объяснений многое стало понятно. Андрей наверняка сообщил всем кто был на свадьбе, о перестановках в коллективе.

О моём "добровольном уходе"? Наверняка именно так он это назвал. Или же какими-то другими словами, но с тем же смыслом.

Не факт, что это было сказано сразу на свадьбе. Наверняка он тогда ещё был уверен в моём согласии с его условиями. Что останусь с ним и буду терпеть его измены в нашем доме. Он ведь даже не стал меня искать. Не беспокоился и притащил в дом Карину. Свою любовницу. Чтобы продолжить прерванное мной.

А может и чего поболее. У них была вся ночь в распоряжении. Пока я хоть маленько приводила свои нервы в порядок.

Вот и получается, пока я сначала отбивалась а потом всё же приняла настойчивую помощь Рустама, Андрей мог разослать сообщения. Решившие для него мою судьбу в оркестре.

А даже если он и не собирается меня просто уволить после всего, то вполне может задвинуть на последние места.

У него есть такое право. И никто не сможет ему запретить тусовать нас в оркестре, как ему вздумается. Лишь бы играли профессионально.

И без личных привязанностей.

Но тут уж как получится. Уж Карина будет стараться занять место первой скрипки. Может именно ради этого она и ноги раздвигает? Хочет получить рывок в карьере.

Мне не хотелось даже продолжать об этом думать. Внутри было максимально гадко. Словно нагадил кто-то. И я даже точно знала кто именно это был.

Кто влез в моё сердце и душу. А потом всё там разрушил, стоило только не получить желаемое.

Хотя я даже не представляла, как он вообще мог себе вообразить такой формат отношений? Как там это называется? Свободные отношения?

От чего свободные? От обязательств, верности, преданности и любви?

В моей голове это было настолько противоестественно, что никакие доводы не могли бы пошатнуть эту уверенность.

Только теперь, оказавшись тут и застав Семёна, я поняла окончательно, в оркестре мне больше нет места. И не по воле Андрея. А по собственному желанию. Я бы просто не смогла по много часов находиться вместе с людьми, которым на меня откровенно наплевать. И не просто находиться. Но и играть. Совместными усилиями создавать нечто прекрасное.

Решение в данном случае могло быть только одно. Уйти самой. Пока Андрей не выгнал меня с грохотом и обвинениями.

Благо такая возможность всё же была. Руководитель конечно сам принимал решения. Но и нечто вроде отдела кадров в филармонии тоже было. И можно написать заявление на уход. Андрею останется только его потом подписать. У него не останется другого варианта.

Так я и сделала.

Лидия Павловна, женщина занимавшаяся документами, выдала мне бланк.

— Куда же ты пойдёшь Екатерина?

Обращение на ты было ей простительно из-за значительной разницы в возрасте. Ей было уже лет под 60. И она была предпенсионного возраста. По крайней мере, насколько я знала.

— Нашла коллектив лучше? — с сомнением в голосе продолжила она расспросы. — Или решила попытать счастье в столице нашей родины?