Книга Измена. Одной мало, страница 35 – Вильда Кранц

Но теперь отчётливо понимала, так просто теперь не смогу уйти. По крайней мере, пока не поем. В конце концов, он назвал меня гостьей. А кем я буду, если от гостеприимства откажусь? Неблагодарной кем?

Вот и получалось, что при относительной свободе выбора и действий, фактически он уже начал давить на меня, вынуждая принять необходимое ему решение.

Но так вот сдаваться я тоже не намерена. Он ведь сам пригласил, значит я ему ничего не должна. Почему-то именно этот момент волновал меня сейчас больше всего.

Что я ничего ему не должна. И не обязана.

Почему-то именно это было для меня важнее всего. Не быть обязанной. Иметь моральное право отказать. На любое его предложение.

"Ой, не обманывай себя. Не обязана она".

Да что ж такое-то?! Ты за меня должна быть. Ты же мой внутренний голос.

"Так и есть. А ещё я тебе не вру. В отличие от тебя самой".

Вот же дал бог занозу в голове. Нет бы успокоить. Обнадёжить.

"Чтоб ты в мечтах погрязла? Не. Я не из таких".

Самым удивительным для меня самой было то, что когда моя жизнь была устоявшейся и счастливой, внутренний голос был значительно добрее. И человеколюбивее что ли.

"Так и ты сама была другой. Инфантильным ребёнком. А теперь стремительно взрослеешь".

Я замерла на пороге кухни. Рустам как раз колдовал с огромным казаном на плите. Судя по запаху, ещё горячим. Снял крышку и положил её рядом.

Теперь я поняла, что никуда не уйду. Пока не попробую, точно.

— Садись за стол. Я проголодался. Да и ты тоже.

Он вообще не спрашивал. Просто сообщал. Как можно быть уверенным, что другой человек голоден? По голодному блеску в глазах? Или по шевелению носа, жадно вбирающего в себя запахи еды.

Рустам поставил передо мной большую тарелку полную плова. Даже на первый взгляд, это была не просто рисовая каша с мясом. Ровно нарезанные кусочки моркови и мяса, рисинка к рисинке. Если бы не воспитание, я бы могла руками зачерпнуть. Но воспитание всё же не позволило так себя повести.

Я положила ладони на стол и ждала, словно прилежная ученица разрешения от строгого учителя.

При этом сам Рустам вовсе не выглядел учителем. Большой, мускулистый и брутальный. Это слово к нему подходило лучше всего.

А я смотрела на его плавные и спокойные движения, и в голове были совсем другие картины. Образ Андрея не отпускал мои мысли. И это на мой взгляд было правильным. А смотреть на чужого мужчину, будучи замужней, казалось чем-то неправильным. Аморальным.

Но ведь он первым меня предал!

Хотелось мне закричать мысленно.

И что же, теперь значит можно изменять в ответ на измену? И чем же я тогда буду лучше той же Карины?

От одной мысли про теперь уже бывшую подругу, заставили импульсивно отодвинуть от себя тарелку.

Рустав обернулся и посмотрел через плечо.

— Осторожно, горячий.

Он и не мог знать, какая буря у меня внутри готова была вот-вот начаться. Не хватало всего лишь малости. Снова сравнить себя с любовницей мужа.

Я старалась сдержать свои мысли. Но кому и когда это в полной мере удавалось?

Вот и мои начинали просачиваться в голову. Портя и без того паршивое настроение.

— Я наверное пойду, — собираясь уйти, я встала.

— Сиди. Куда собралась?

Мне показалось или в его словах действительно прозвучали повелительные нотки?

— Мне надо... мне надо идти. Я вспомнила, мне надо.