Книга Измена. Одной мало, страница 84 – Вильда Кранц

— Да.

— Рустам, всё хорошо, сынок. Это я положила аспирин Кате. Всё в порядке, — услышала я торопливые объяснения.

Судя по обращению, это могла быть только Зарина.

— Надо предупреждать, — больше он ничего не сказал, и сбросил вызов.

Но мне всё же сразу показалось, что он словно бы стал меньше. Страх больше не мелькал в его взгляде.

— Всё в порядке? Мне можно больше, — я постаралась подобрать слово, — не блевать в твоей ванной?

— Можно больше не блевать. Извини, что заставил тебя это сделать.

Рустам покачал болтающуюся буквально на одной петле дверь ванной комнаты. А я смотрела на него в ожидании объяснений.

— Идём завтракать.

Он вышел из ванной в коридор. Я проводила его взглядом. И пошла следом.

Уже в коридоре почуяла запах горелого. Рустам рванул на кухню. Загремела посуда на плите. Похоже наш завтрак только что благополучно сгорел.

Я зашла на кухню как раз когда Рустам открывал окно, чтобы вытянуть всю вонь и гарь.

— Может подождёшь в спальне или в столовой? — Рустам обернулся ко мне. — Простынешь.

Хотя он уже явно возвращался в своё привычное состояние спокойного и холодного контроля, но я услышала в его словах заботу. И она была настолько искренняя, что уйти сейчас просто не смогла бы. Иначе это сама для себя могла посчитать предательством. Не смертельным. Но всё же.

Каким бы сильным он ни был. Но вот именно сейчас проявилась его теплота и любовь по отношению ко мне.

Поправив на груди немного разошедшийся толстый халат, я села на стул за кухонным столом.

— Я не уйду. И дело совсем не в завтраке.

— Хорошо. Я буду готовить, а ты можешь спрашивать.

Легко сказать "можешь спрашивать"! Я вообще не представляла, как и с чего начать расспросы.

Хотя всё же нет. Не легко. Для него это было совсем не легко. Это сначала могло показаться, что для него это просто. Но на самом деле, не надо было быть умудрённой жизнью женщиной, чтобы понять.

Не легко.

И вот именно сейчас нужно быть очень осмотрительной в своих словах. Ведь разговор может привести к непредсказуемым последствиям.

А теперь я и сама поняла, так как он, ко мне вряд ли кто-то будет относиться. И пускай сам Рустам всячески прячет свои чувства. Но он их точно способен испытывать. И максимально ярко показал это только что.

— Я не знаю, что можно спрашивать, — честно призналась я, пока он доставал из шкафа чистую сковородку.

— Ты можешь спросить о чём угодно, — он не поворачивался.

Это одновременно заставляло на него злиться. Но при этом словно намекало. Для него это всё ещё больная тема. И возможно сам он старается тем самым дать себе пространство. Дистанцию. Возможность защитить себя от чего-то.

— Как её звали?

Вопрос даже для меня был неожиданным. Но Рустам ответил почти сразу.

— Жасмин.

— Красивое имя. Это такой кустарник с белоснежными цветами? — я постаралась вспомнить, как он выглядит.

— Да. Именно он. Возле дома растёт. Один единственный куст. Как напоминание.

Мне трудно было задать следующий вопрос, но и не задать его я просто не могла.

— Ты её всё ещё любишь?

Понимала, что своими расспросами сейчас тревожу старую рану в его душе. Но мне просто необходимо было понять, что произошло.

— Я бы соврал, если бы ответил нет. Но это тёплое чувство внутри, при воспоминании о ней. Оно отходит куда-то глубоко внутрь. Остаётся где-то там, — он снова замолчал.