Онлайн книга «Ненавижу тебя, Валентин!»
|
Глава 15 Демьян Разумовский Я злой. Очень злой. На себя — за то, что сорвался и поехал за ней. Потому что на меня это не похоже. Я не куколд вовсе, а она из меня такого делает… Поэтому и на неё тоже — за то, что заставила сорваться. Ещё и набухалась там, тусовалась с какими-то выродками, блин… Это меня не просто выносит, меня конкретно потряхивает. Я даже не представлял, что реакция будет такой ебанутой… Возвращаюсь в клуб только за их верхней одеждой — вообще не собирался ехать, но что-то внутри не дало просто так бросить её там. Интуиция? Или то самое чувство, от которого я пытаюсь отмахнуться уже который месяц? Вхожу в зал, и кровь закипает. Потому что именно тут Дана стояла с каким-то типом: его рука была на её талии, и мне хотелось переломать ему все пальцы… Да и сейчас хочется. Они явно не контролировали ситуацию. Внутри всё сжимается от ярости. Я не должен так реагировать. Но не могу… Я злюсь и ревную. По-бешенному… Впервые в жизни у меня на тёлку такая реакция. Мало того, что елда всегда стоит, так ещё и грудную клетку шьёт молниями, как представлю, что она где-то что-то… С кем-то… Выхожу на улицу, курю у машины. Пока они обе красные, взъерошенные сидят в салоне и ждут. Дальше я еду по названному Аней адресу… Дана сидит рядом со мной, смотрит в окно и пьяно виновато молчит, пока я сжимаю руль так сильно, что хочется его к чёрту оторвать… Вместе с её головой… Напилась ещё, дура, блин… Когда мы доезжаем, я останавливаюсь у самого подъезда… — А тебе идёт… кожанка… — бормочет её подружка, а потом ловит мой сердитый жестокий взгляд в зеркало. — То есть, Вам… Вам, Демьян Викторович… — Нахера вы туда пошли вдвоем? Да ещё и с этим быдлом бухали, а?! Аня молчит, не знает, что сказать, но выходит, прощаясь с ней, однако эта пизда с ушами пытается открыть дверь следом. — Я останусь с Аней, вызову такси отсюда… Я тут же резко хлопаю её дверью, закрываю замок и трогаюсь с места, не слушая её… Оставляю Аньку стоять на тротуаре, открыв рот… Дана взрывается, разумеется. Всегда же надо вставить свои пять копеек. Всё поперёк, всё! И дело не в работе вовсе. Она на мне так отрывается… С самого начала, как увидела… То ли машина ей моя слишком понравилась, то ли морда совсем не понравилась. Не знаю… Но это, сука, факт… — Ты оглох?! Ты что себе позволяешь?! Я не просила тебя приезжать! Оставь меня здесь! Слышишь, Демьян?! Я не просила! — Зато звонила, — цежу сквозь зубы. — И не просто звонила — ныла в трубку оббуханная в соплину! — Я не ныла! — Да? А что это тогда было? Поздравление с повышением, мать его?! — Я просто хотела послать тебя на три буквы! — А хули тогда не послала?! — Я почти, ясно?! Вот настолько была близка? — Ты вот настолько была близка, чтобы тебя по кругу не пустили, дура, блядь! Мы снова дерзим, ругаемся, хамим друг другу. Она говорит, что живёт в другой стороне, а я резко отвечаю: — А мне поебать. Мы не к тебе едем. Ко мне. Дана замирает. Дышит как сумасшедшая… Грудь быстро поднимается и опускается, губы дрожат. Вижу, как в её глазах мечутся страх и гнев. И она при этом вся краснеет, чем вызывает во мне диаметральные чувства к себе. Одно — лютая злость, второе — непреодолимое возбуждение и притяжение к себе… Когда оказываемся возле моего дома, она отказывается выходить. |