Книга Кофе со вкусом карамели, страница 29 – Виктория Рогозина

Но вдруг Ира резко наклонилась к телефону, словно что-то увидела. Её лицо исказилось, а глаза расширились в ужасе. Она вцепилась в смартфон обеими руками, будто боялась, что сообщение исчезнет.

Дима тут же переключился на поток данных, чтобы понять, что вызвало такую реакцию. Он быстро перехватил изображение. Сообщение было от пользователя с ником «ПРО100СТАС». В сообщении — фотография. Фотография Иры.

На снимке она лежала в кровати, явно спящая, с растрёпанными волосами и беззащитным выражением лица. Только слабый свет ночника придавал картине зыбкий, тревожный оттенок.

Дима нахмурился, чувствуя, как внутри начинает закипать ярость. Он увеличил изображение. В отражении стеклянного графина на тумбочке и зеркале в шкафу были видны фигуры нескольких человек. Нечёткие лица, смазанные движением, но форма одежды, строение тела… — всё указывало на молодых парней. И ещё кое-что.

В углу отражения Дима различил тонкую треногу и небольшую чёрную камеру, похожую на ту, что используют для съёмок видео. «Домашняя съёмка», — пронеслось в голове у Димы. Ему стало плохо. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

На экране Ирина неподвижно сидела перед монитором, прижав ладонь ко рту, будто сдерживая тошноту. В её глазах читался ужас. Дима впервые за всё время почувствовал, насколько она на самом деле одна. И как легко за яркой маской скрывается беспомощность.

Ирина сидела, не отрывая взгляда от экрана. На лице застыло выражение той тихой, вымученной боли, которую невозможно спрятать. Дрожащими пальцами она набрала короткое сообщение:

«Чего ты хочешь?»

Ответ пришёл через секунду. Простой смайлик — лицо, смеющееся до слёз. И больше ничего.

Ирина медленно опустила телефон, подперев щеку ладонью. Взгляд её потускнел. Она сидела неподвижно, глядя в никуда, словно пытаясь найти ответы в пустоте комнаты. Внутри было ощущение бессилия — липкое, глухое, не отпускающее. Сколько ещё? Сколько ей придётся бояться? Сколько ещё прошлое будет напоминать о себе такими подлыми ударами? И стоит ли вообще мечтать о мести тем, кто однажды сломал её доверие к миру? Она сама не знала.

Ирина медленно обняла руками толстовку Димы — тёплую, тяжёлую, пахнущую уютом и безопасностью. Потянулась на кровати, натянула толстовку повыше, будто пытаясь спрятаться от всех страхов.

И почти сразу уснула. Сон пришёл неожиданно легко. Тихий, глубокий, как долгожданный остров спокойствия посреди разбушевавшегося моря.

* * *

Утро ворвалось в комнату солнечными бликами. Ирина открыла глаза, несколько секунд привыкая к свету. Резко села на кровати, скинув с себя остатки сна, и отправилась в душ. Холодная вода стекала по коже, смывая тревогу ночи. Ирина механически намыливала волосы, пока в голове медленно собирались мысли о новом дне. После душа она надела чёрную форму колледжа: аккуратную светлую рубашку, облегающий пиджак и короткую строгую юбку. На ноги — тонкие капроновые колготки, чуть блестящие на утреннем свете.

Распустила волосы, легко проведя по ним расчёской. Толстовку Димы тщательно почистила роликом, сдувая с неё невидимую пыль. Сложила аккуратно на сгибе руки. Открыла дверь, шагнула на улицу — и замерла.

На тротуаре, прямо напротив её ворот, стоял Дима. Он выглядел чуть взъерошенным, будто только что выбежал из дома. Руки в карманах, плечи чуть напряжённые. На фоне холодного рассвета его фигура казалась особенно одинокой. Ирина сжала в пальцах ткань толстовки. Что-то щемящее, неуловимо-тёплое пронзило её грудь. Она сделала шаг к нему. В это утро, впервые за долгое время, мир вокруг казался тише, яснее. И небо над головой было светлым.