Книга Кофе со вкусом карамели, страница 38 – Виктория Рогозина

— Пойдём! — бросил он, сверкая глазами.

Ира захохотала, едва поспевая за ним, увлечённым и каким-то неожиданно беззаботным. Их веселье только начиналось.

Очередь двигалась быстро. И вот уже они сидели в маленьком вагончике: Дима — уверенно, широко расставив плечи, Ира — осторожно, обеими руками вцепившись в поручень. Когда горка резко рванула вверх, она невольно прижалась к нему ближе, и Дима едва заметно улыбнулся, бросив на неё взгляд сбоку.

Первые секунды были наполнены лишь шумом ветра и лёгким визгом из соседних вагонов. А потом вагончик сорвался вниз, и Ира, с неожиданной радостной истерикой, закричала, запрокинув голову. Дима смеялся рядом, позволяя себе на мгновение забыть обо всём — о шантаже, о страхах, о собственной ненависти к себе. Сейчас было только это ослепительное солнце, ветер в волосах и она — настоящая, живая, такая бесконечно далёкая от той холодной, отстранённой Ирины, которую он знал.

Когда вагончик остановился и их выпустили на землю, Ира шаталась на ногах от накатившего адреналина и смеялась, утирая слёзы радости с уголков глаз.

— Господи… — прошептала она, хватаясь за руку Димы, — Я думала, сердце выпрыгнет!

Дима хмыкнул и ободряюще похлопал её по плечу:

— Ты справилась, Ирка. Героиня.

Ира слабо ударила его кулачком в грудь, всё ещё смеясь. В её глазах плескалась настоящая, светлая радость — та, которую Дима мечтал видеть в них всегда.

Они шли от одного аттракциона к другому, увлечённые, словно дети, которым впервые позволили всё. Ира смеялась легко, искренне, её глаза блестели от восторга, а на щеках играл нежный румянец. Дима ловил её настроение — улыбался, подтрунивал, иногда, почти невольно, касался её локтя или поддерживал за талию, когда она оступалась после очередного головокружительного карусельного круга.

Со стороны они выглядели так естественно вместе, что прохожие останавливались, провожая их взглядами. Молодые парни, сидевшие на скамейках или стоявшие в очередях, оборачивались на Ирину, заворожённые её лёгкой красотой, этой живой энергетикой, от которой невозможно было отвести взгляд. В их глазах читалось одно: «Почему она не со мной?»

Они удивлённо всматривались в Диму — высокого, но одетого слишком просто, без показного лоска, без ярких аксессуаров, без дорогого парфюма, который так любят демонстрировать. Казалось, он был чужаком в её мире. Слишком обыденный для такой эффектной девушки, слишком… настоящий.

А Дима, будто ничего не замечая, обвивал Ирину ладонью за запястье, шутил, дергал её за капюшон худи, заставляя хохотать ещё громче. Она отвечала ему лёгкими толчками в бок, подставляла плечо, позволяла взять себя за руку — как будто между ними и правда была тонкая нить, которую никто, кроме них, не мог увидеть.

В один момент, когда солнце медленно поползло к закату, Ирина остановилась, всматриваясь в витрину с плюшевыми игрушками. Дима, не задавая лишних вопросов, бросил взгляд на призовой тир, кивнул сам себе и, отпустив её руку, направился к прилавку.

Пара минут — и под радостные аплодисменты прохожих он протянул Ирине огромного плюшевого медведя, почти её роста. Она округлила глаза, а потом вспыхнула таким нежным смехом, что у Димы сжалось сердце.

Ира прижала игрушку к груди и, смутившись, пробормотала: