Книга Кофе со вкусом карамели, страница 42 – Виктория Рогозина

Дима бежал, перепрыгивая через лужи и не обращая внимания на встречных прохожих. Сердце колотилось в груди в такт шагам, в голове билось только одно: только бы успеть.

Только бы она не осталась в этом аду одна.

Дима перемахнул через забор, даже не замедлив шага. Подбежал к крыльцу и несколько раз нажал на кнопку звонка. Тишина. Никакого движения в доме.

Сердце ухнуло вниз. Сбивчиво дыша, Дима достал смартфон, дрожащими пальцами подключился к камере в комнате Иры. Изображение дрогнуло, и он увидел её — свернувшуюся на кровати, сжимавшую подушку, как утопающий хватается за соломинку. Дыхание её было прерывистым, болезненным.

Не раздумывая больше ни секунды, Дима рванулся вбок, к козырьку над первым этажом. Легко, как кот, зацепился руками, подтянулся, нашёл точку опоры для ноги — и полез вверх. Ветер бил в лицо, ледяной и колючий, но он не замечал ничего, кроме тусклого окна комнаты Иры.

Добравшись до него, он постучал в стекло. Сначала ничего. Потом движение — штора медленно отодвинулась, и за стеклом появилось заплаканное лицо Иры. Она удивленно моргнула, всматриваясь в темноту, и быстро распахнула окно.

— Ты как здесь?.. И почему не через дверь?.. — прошептала она, поспешно втягивая Диму внутрь и захлопывая окно, чтобы не пустить в комнату холодный воздух.

Как только стекло снова стало барьером между ними и улицей, Дима молча сделал шаг вперёд и рывком обнял Ирину, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что она снова исчезнет в этой боли.

— Плачь, если хочешь… — выдохнул он ей в волосы. — Только при мне. Чтобы я видел, что тебе плохо… Чтобы я мог тебе помочь…

Ира замерла на миг, а потом, судорожно вздохнув, спрятала лицо у него на груди. Ткань его толстовки быстро промокала от её слёз, но Дима не двигался, не говорил ни слова — просто стоял и держал её, давая понять, что теперь она не одна.

Ира медленно успокаивалась. Её дыхание стало ровнее, хотя тонкие пальцы всё ещё судорожно сжимали ткань толстовки Димы. Его одежда была влажной, промокшей насквозь от её слёз, но парень словно не замечал этого. Он продолжал прижимать Ирину к себе, обнимая так крепко, будто мог бы закрыть её от всей боли этого мира.

Внутри Димы что-то ломалось, перегорало, но он ничего не делал, чтобы остановить этот процесс. Он понимал: зависим. Одержим ею, Ириной Романовой, этой странной, сложной, раненой девушкой, и даже если бы захотел — уже не смог бы вырваться из этого порочного круга.

Ира тихо всхлипнула в последний раз, чуть отстранилась и подняла к нему заплаканное лицо. Дима встретил её взгляд спокойно, с какой-то внутренней собранностью, той самой тишиной, которой ей так не хватало рядом с другими людьми.

— Останься сегодня… со мной, — попросила она почти шёпотом, будто боясь разрушить этот хрупкий момент.

Дима тихо вздохнул, чувствуя, как в груди разливается непривычное тепло.

— Никуда не денусь… — сказал он. — У нас с тобой токсичные отношения, Ирка. Но у меня нет ни сил, ни желания что-то менять.

Ира слабо рассмеялась, опустив голову ему на грудь.

— Странная, наверное, мы пара, — пробормотала она.

Слово «пара» зацепилось за что-то внутри Димы, будто вспыхнул крошечный огонёк в темноте. Он медленно провёл рукой по её волосам, всматриваясь в её холодные, серые глаза, полные неуверенности и какой-то робкой надежды.