Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 73 – Екатерина Мордвинцева

— Хорошо, — сказал он, и я заметила, что он улыбнулся. Настоящей улыбкой, не дежурной.

— Сегодня последний день переговоров, — сказал он. — Если поставщик не согласится на наши условия, возвращаемся в Москву.

— А если согласится?

— Тогда остаёмся, — сказал он. — Подписываем новый контракт.

Я кивнула, и мы начали завтракать.

* * *

Встреча с поставщиком началась в десять. Директор завода был другим — вчерашняя уверенность исчезла, его сменила нервная готовность идти на уступки.

— Мы исправим ситуацию, — сказал он, не глядя в глаза. — Дайте нам неделю.

— Три дня, — сказал Туманов. — И новые условия контракта.

— Какие? — директор побледнел.

— Скидка десять процентов на следующие три года, — сказал Туманов. — В качестве компенсации за срыв сроков.

Директор открыл рот, чтобы возразить, но Туманов поднял руку.

— Это не обсуждается. Три дня. Или мы разрываем контракт.

Директор посмотрел на меня, ища поддержки. Я молчала. Он вздохнул, кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.

Туманов поднялся, протянул руку.

— Я рад, что мы нашли общий язык, — сказал он.

Директор пожал его рупу, и я заметила, как дрожат его пальцы.

* * *

Мы вышли на улицу. Дождь кончился, и небо было чистым, голубым, как после грозы.

— Вы сегодня были жёстким, — сказала я.

— Бизнес есть бизнес, — ответил он. — Если не продавить сейчас, потом будет поздно.

— Вы всегда так? — спросила я.

— Всегда, — сказал он. — Когда речь идёт о работе.

— А когда не о работе?

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило моё сердце биться чаще.

— Когда не о работе, — сказал он, — я могу быть другим.

Он открыл дверцу машины, пропуская меня вперёд. Я села, и он сел рядом.

— Вероника, — сказал он, когда машина тронулась. — Я хочу, чтобы вы знали: то, что я рассказал вчера… это не для чужих ушей.

— Я понимаю, — сказала я.

— Хорошо, — кивнул он. — Потому что я не хочу, чтобы вы видели во мне… жертву.

— Я не вижу в вас жертву, — сказала я. — Я вижу человека, который выжил.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не могла прочитать. Благодарность? Удивление?

— Вы удивляете меня, Вероника, — сказал он.

— Это хорошо или плохо? — спросила я.

— Не знаю, — сказал он. — Посмотрим.

Мы ехали в аэропорт, и я смотрела в окно на город, который покидала. Нижний Новгород, Волга, старые купеческие дома. Здесь, в этом городе, я впервые увидела его настоящего. Не начальника. Не тирана. Не монстра.

Человека.

Мы вернулись в отель после переговоров около шести вечера.

День был долгим. После того как директор завода согласился на новые условия, Туманов решил не откладывать подписание контракта. Юристы работали три часа, согласовывая каждую формулировку, каждый пункт. Я сидела рядом, следила, чтобы ни одна деталь не ускользнула. И только когда последняя подпись была поставлена, позволила себе выдохнуть.

— Вы сегодня хорошо поработали, — сказал Туманов, когда мы вышли из здания завода. — Без вас этот контракт не подписали бы до утра.

— Я просто делала свою работу, — ответила я, хотя внутри разливалось приятное тепло от его слов.

— Это не просто работа, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, что заставило меня посмотреть на него. — Вы видите детали, которые другие пропускают. Это талант.