Книга Измена. Ты меня (не) забудешь, страница 27 – Tommy Glub

Каждое её движение меня выбивает из равновесия.

— Мне начхать, что у вас было. Мне даже всё равно, что ты с ней этой ночью пытался… забыть меня? — Вероника слегка ухмыляется, но в её взгляде нет настоящей радости. — Даже если ты мне не изменил… а я не изменила тебе… Мы всё равно разведёмся.

Моя помощница, Света, стоит чуть в стороне и явно пытается подавить довольную улыбку. Она искоса смотрит на Веронику, но не успевает скрыть эмоции. Ника замечает это моментально.

— Не радуйся, солнышко, — мягко произносит она, улыбаясь, но в её словах больше яда, чем тепла. Её шаги замедляются, а голос становится чуть громче, отдаваясь эхом в кабинете. — Если он женился на стрип-танцовщице, это не значит, что он возьмёт тебя… в жены, конечно.

Вероника говорит это так уверенно, что её слова звучат почти как приговор. Но я замечаю мелкие детали, которые её выдают. Пальцы дрожат, хоть она старается держать руки за спиной. Голос иногда хрипнет, словно от сдерживаемых эмоций. Она снова смотрит прямо на меня.

Её глаза холодные, но в глубине я всё же вижу знакомую боль.

— Почему мы разведёмся, если вдруг не изменяли? — наконец, спрашиваю единственное, что меня действительно волнует.

Мой голос звучит глухо, а в груди всё стягивает до боли.

Вероника резко поворачивается к Алеку. Её лицо смягчается, взгляд становится почти нежным, как раньше, когда она смотрела на меня.

— Алек, подожди меня в машине, — спокойно произносит она, но её тон не оставляет места для споров.

Шеф быстро выходит, не оглядываясь. Света тоже молча плетётся из кабинета. Голова и плечи опущены, а на лице видна смесь унижения и раздражения.

Тоже мне, нашлась страдательница.

— А тебе эта ситуация ничего не доказала, милый? — последнее слово она произносит с явной насмешкой, едва заметно исказив голос. В её взгляде больше холодной решимости, чем эмоций. — Для меня она стала наглядной. Ты не доверяешь мне, а я — тебе. Какая уж тут супружеская жизнь? Мы начали неправильно и теперь разгребаем последствия. Ты не доверял мне, потому что у меня были другие поклонники. А я не доверяла тебе, потому что, опять же, эти самые поклонники хотели от меня не большой, чистой и светлой любви. Я никому не доверяла…

Я смотрю на неё, в голове тысяча мыслей, но задаю лишь один вопрос:

— У вас с Алеком ничего не было?

Вероника резко хмурится.

— А как ты сам думаешь? — её голос звучит резче, чем обычно. Глаза сужаются, и в них вспыхивает упрёк. — После всего, что я сказала, тебя интересует только это?

Я молчу.

— Хорошо, — тихо добавляет она, словно подводя черту. — Значит, и я не буду больше тратить время на тебя.

Она открывает телефон, несколько секунд что-то ищет, а потом подаёт мне экран. На фото плохо различимы лица, но достаточно, чтобы понять: я и Света. Я, уткнувшийся в её волосы, а она смотрит в камеру, чуть улыбаясь. И она — только в одном лифчике.

Удар. Не физический, но резкий, как пощечина. Я поднимаю взгляд на Нику, которая стоит молча, ожидая ответа.

— Я не спал с ней, — твёрдо говорю.

— Окей, но мне уже всё равно, — пожимает плечами она, почти равнодушно, хотя в глазах мелькает уязвимость.

— Раз тебе всё равно, тоже не вижу смысла тратить на тебя своё время, — раздражение моментально накрывает. Я резко сажусь в кресло, смотрю на неё снизу вверх, напряжённо сжав подлокотники. — Разведёмся как можно скорее.