Книга Измена. Ошибка, которую нельзя простить, страница 62 – Анна Царская

— Кто там, мама?

— Папа.

Странно, он должен был приехать завтра. Что ему понадобилось сегодня.

— Привет, Полина. Можно войти? - Ростислав стоит на пороге с букетом белых роз в руках.

— Папа! - Кристина бросается к нему, и он подхватывает её на руки.

— Привет, принцесса. Ты не спишь ещё?

— Мы торт едим. Мне мамин новый дяденька купил. Он добрый и красивый, и мама сказала, что он адвокат!

Вот, чёрт!

И зачем я рассказала Крис о Волкове. Можно было просто сказать, что это я купила торт, а не он.

Теперь точно будут проблемы.

Ростислав медленно ставит Кристину на пол, не сводя с меня глаз. В его взгляде читается удивление, затем что-то похожее на боль, а потом холодная ярость.

— Новый дяденька? - Переспрашивает Ростислав. - Ещё и адвокат?

Чувствую, как пересыхает во рту. Кристина, ничего не понимая, тянет отца за руку к столу.

— Смотри, какой красивый торт с клубникой. Мама сказала, дядя купил его, специально для меня.

Ростислав смотрит на торт, потом на меня. И я понимаю, что он готов взорваться. Он явно не ожидал такого поворота.

— Дядя купил торт. - Ростислав сдерживает себя, но всё ещё смотрит на розовые розочки из крема. - Какой внимательный этот дядя.

— Ага. - Невинно кивает Кристина. - Мама сказала, он очень добрый. И красивый тоже.

Вот тут я вижу, как что-то меняется в глазах Ростислава. Удивление сменяется болью, острой, почти физической. Он смотрит на дочь, которая с восторгом рассказывает о другом мужчине, и понимает: его место в её жизни занимает кто-то другой.

— Кристина, - говорю я быстро. - Иди умывайся. Уже поздно.

— Но я хочу с папой.

— Иди, солнышко. - Ростислав гладит её по голове, но голос звучит натянуто. - Мы с мамой поговорим, а потом я почитаю тебе сказку.

Кристина убегает в ванную, и мы остаёмся одни. Ростислав медленно снимает пиджак, аккуратно вешает его на спинку стула. Движения слишком контролируемые, слишком точные. Я знаю этот признак, он злится, но пытается держать себя в руках.

— Значит, адвокат. Только с каких пор твой адвокат покупает торты моей дочери.

— Ростислав, я всё объясню.

— Молчи. - Он поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах ту самую холодную ярость, которую он обычно приберегал для особо сложных дел в суде. - Сколько это продолжается?

— Ты о чём?

— Не строй из себя дуру, Полина. Мужчины не покупают торты чужим детям просто так.

Я чувствую, как сжимается желудок. Попала в ловушку. Детская непосредственность Кристины открыла то, что я хотела скрыть.

— Представь себе, что покупают. - Оправдываться перед ним совсем нет желания.

— Как трогательно. - Ростислав всё с большим отвращением выплёвывает слова.

Он подходит к столу, берёт кусочек торта пальцами и медленно раздавливает его. Розовый крем течёт между пальцев, и я невольно вздрагиваю.

— Знаешь, что меня больше всего бесит? - Продолжает он, вытирая руку салфеткой. - Не то, что у тебя есть адвокат и не то, что он мужчина. Хотя ты молодец, нашла смертника. Меня бесит то, что моя дочь рассказывает о нём как о герое из сказки: добрый и красивый дядя.

Ростислав садится напротив меня, и я вижу, как напряжены мышцы его челюсти.

— Я её отец, но какой-то чужак за пару дней становится для неё «добрым дядей».

— Если бы ты изменил, то не было никого. Ты сам во всём виноват. Это только твоя вина.