Онлайн книга «Подарок на свадьбу бывшего»
|
Еще хочу попытаться объяснить, почему я так поступил с той запиской про развод… Стыдно звездец, но пора объясниться. Я нахожу неподалеку от больницы приличное кафе, заказываю завтрак на вынос, кофе. Все, что Рита любит. С этим набором спешу обратно. Утром меня уже пускают в ее палату без проблем. Надо же, я успеваю как раз к завтраку… Рита сидит за крохотным столиком, который находится тут же в палате. Перед ней жуткая на вид молочная каша, кусок хлеба, а рядом квадратик масла и ломтик сыра. Еще вареное яйцо, неочищенное. И конечно же, граненый стакан с коричневой жидкостью, напоминающей по виду слабый чай, куда ж без него. Все это вряд ли напоминает съедобный завтрак. — Привет! — Она определенно рада меня видеть. Ее улыбка такая искренняя, что чуть не сбивает с ног. Даже фонаря у ее глаза не замечаю, акцентирую внимание на губах. Я так скучал по этой ее улыбке! Таю. Меня плющит… Как я ей сейчас буду объяснять про мать, мнимый инфаркт, собственную трусость… Но как-то надо. — Риточка, родная, — вырывается из глубины души. — Я тебе завтрак принес. С этими словами убираю подальше больничный набор вкусняшек. Ставлю перед ней большой пластиковый стакан, оглашаю меню: — Кофе без кофеина, а то мало ли что, вдруг тебе нельзя кофеин. Сделано на твоем любимом банановом молоке. Вот еще омлет с семгой и творожным сыром. Нежнятина! Блинчики с шоколадом. Ешь, солнце. Раскладываю это все перед ней, открываю крышку на кофейном стаканчике, и палату заполняет аромат кофе. Нахожу под столом табуретку, вытаскиваю и сажусь. Внимательно смотрю на Риту. А она снова сбивает мне дыхание улыбкой. Прям лучится! Пробует кофе, благодарит меня: — Очень вкусно, ты такой у меня хороший, заботливый… Не удерживаюсь, тяну к ней руку, нежно поглаживаю пальцами здоровую щеку. А она вдруг хватает меня за руку и легонько трется о пальцы. Ластится, как кошка. Она так раньше часто делала. Такой привычный поступок, очень интимный и абсолютно не вяжущийся с нашей с ней ситуацией. Развелись же вчера. Сижу на табуретке рядом с ней, туплю, как последний олень, и даже не нахожусь, что сказать. А может… Догадка прошивает меня, даря искру надежды. Может, Рита меня уже простила? Ну по факту моего приезда в больницу, заботы о ней. Я ж старался, палату платную ей обеспечил, лечение, следователя напряг, чтобы разобрался с ее делом. Поучаствовал, короче. К тому же люди, побывавшие на краю жизни и смерти, многое переосмысливают, так сказать отделяют зерна от плевел. Вдруг Рита уже все для себя решила? Может, и не обязательно мне сейчас перед ней все вываливать про мать и прочее. Объяснять, почему вместо человеческого разговора тогда записку ей оставил… Раньше мне не приходилось перед ней извиняться, что-то там объяснять. Она умная девочка, всегда сама находила компромиссы или причины, почему нам не нужно ссориться. Разумеется, у нас с ней не было особых разладов, которые требовали каких-то серьезных извинений. Я не косячил, она так тем более. Не было ни измен, ничего подобного. — Ритуль, — бросаю пробный шар. — У нас как с тобой? Мир? — Конечно. — Она улыбается мне еще ярче, чем раньше. — А как же еще? Действительно, как же еще. После развода-то. Прям ничего другого на ум не приходит. И тут я замечаю, как она достает из небольшого выреза больничной ночнушки цепочку. А на цепочке кулон в форме сердца, тот самый, с сапфирами. |