Книга Подарок на свадьбу бывшего, страница 45 – Диана Рымарь

Мне пришлось обойти немало заведений в тот вечер, чтобы его найти и увести домой.

Кажется, тогда я впервые увидел его настоящим — не скрывающимся под маской успешного старшего сына, а человеком со своими демонами. Мы с братом никогда не были близки, но в тот момент я почувствовал к нему что-то вроде сочувствия.

Где только находил он эти секретные катраны, в которых играли на большие деньги. Нарэ, его жена, все слезы выплакала в доме отца, пока жаловалась на мужа. Помню ее опухшее от рыданий лицо, растерянный взгляд всегда такой уверенной в себе женщины. «Он все наши сбережения спустил, — говорила она, не стесняясь перед посторонними. — Деньги, которые мы откладывали на будущее наших детей. Все пропало».

В тот день Нарэ выглядела постаревшей на десять лет. Отец слушал ее молча, поджав губы. Я стоял в дверях и не мог заставить себя уйти.

Потом был семейный совет. Отец вызвал Вазгена и говорил с ним долго, сначала тихо и рассудительно, потом все громче, пока не сорвался на крик. Мама плакала, слушая их разговор. А Нарэ сидела прямая, как струна, глаза сухие, только пальцы судорожно сжимались и разжимались.

Жуткий был день.

— Он же вроде завязал с играми, — говорю я. — Или нет? В любом случае у вас есть еще третий сын.

— Ты про Ашота? — хмыкает мать с раздражением. — Да он же только о своих картинах и думает! Ладно б успешный был, так ведь нет…

Мой младший брат немного не от мира сего.

Ему уже двадцать пять, а такое ощущение, что застрял в пубертатном периоде. Ты говоришь ему белое, он называет это черным. Говоришь черное, а он — белое.

Так во всем, к сожалению. И с преподавателями по изящным искусствам тоже.

Его творчество не понимает никто, кроме его жены.

Собственно, никому кроме, нее оно и не нужно.

— Как ни крути, сын, а основная ставка у нас на тебя! — огорошивает меня мать. — Ты наш светоч, будущий наследник. На тебя всю жизнь молились, ты — пример для остальных. И потому ты должен поступать соответственно. А это значит — в первую очередь уважать своих родных. Свои корни! Делать, как тебе старшие советуют. Ты же хочешь быть основным наследником, разве нет?

От жарких речей матери меня, наоборот, бросает в холод.

Ишь ты, что надумала! Наследством меня шантажировать. Ну еще бы, старые средства манипуляции поиздержались, больше на меня не действуют, надо срочно изобретать новые.

Когда ж это кончится!

К слову, не то чтобы я впервые слышал эту суперречь про то, что я — светоч…

— Я средний сын, — напоминаю им. — Зачем на меня…

— Но ведь ты самый ответственный! — стоит на своем мать. — Отец тебя недаром замом сделал, фирму тебе доверяет, контракты дает заключать. Ты у нас самый уважаемый, достойный доверия…

Ага, прям так и уважаемый. Задолбались они меня уважать, наверное, пока крыс по вентиляции распихивали и жену мою из дома выживали.

Какое потрясающее лицемерие.

— И что теперь? — Я строго смотрю на мать. — Мне, как самому ответственному, жить жизнь по вашей указке? Я не буду этого делать.

— Будешь! — До этого момента отец не говорил ни слова, а теперь вскакивает с места и хлопает ладонью по столу.

Он смотрит на меня убийственным взглядом.

А потом цедит с такой злобной миной, какой я у него еще не видел:

— Мы слишком хорошо к тебе относились! Хорошее образование Арнаку — на, деньги на житье — пожалуйста. Должности менял в моей фирме одну за другой. Семимильными шагами шел по карьерной лестнице!