Онлайн книга «Жестокий развод»
|
— Не понравилось, да? — Злорадно хмыкаю. — А вот хрен я спущу на тормозах все, что сделала ваша дочь. И я вас уверяю, полиция не единственная, кто ее ищет. Скрывать бессмысленно, она должна ответить за свой поступок. И вы ответите! Перед людьми и богом… Слышу, как тесть закашливается. Снова ожидаю, что начнет орать. Но он очень кротко интересуется: — Мне тут сказали… А что, Даник правда остался один в квартире? Не с Зарой он? В полиции правду говорят? Даник, значит… Даник, еклмн! — Не с Зарой он, — отвечаю замогильным голосом. — И не делайте вид, что вы не знали! Прикиньте, ваша дочь действительно оставила его одного в квартире подыхать. И подгузники его забрала, чтобы продать. Как вам такая правда? Наконец тесть звереет и начинает орать: — Этого же не может быть, Даниэль! Ты наговариваешь на мою дочь! Делаешь из нее монстра! Ты это сам придумал, чтобы… Молча сбрасываю звонок, а затем делаю новый — с видео. Вглядываюсь в красное лицо тестя и говорю ему: — Сейчас заткнись и смотри, что покажу. Намеренно перехожу на «ты», потому что никакого уважения к этому человеку у меня не осталось. Он смотрит на меня выпученными глазами, видно, что молчание дается ему с трудом, и все же он молчит. На всякий случай выключаю на телефоне звук, переключаю камеры с фронтальной на переднюю. Потом осторожно открываю дверь в детскую, снимаю комнату, подхожу с телефоном к люльке, показываю спящего пацана. Потом так же на цыпочках выхожу из спальни и снова прикрываю дверь. Наконец включаю звук и спрашиваю у тестя: — Убедился? Со мной пацан, а не с Зарой. Он таращится на экран, ни слова не говорит. Бледный как смерть, а в глазах вселенский ужас. Ни на грош ему не верю. Знал он все, а теперь корчит из себя невинного агнца, который якобы ни сном ни духом о том, что натворила дочь. Ответственность с себя снимает, вот и все. Лицо хочет сохранить. — Да, ты вырастил конченую тварь, — говорю ему и отключаюсь. Не знаю, как он, а я, если бы мой ребенок натворил такое, сдох бы от стыда. Еще некоторое время стою в коридоре, опершись спиной о стену. Скрежещу зубами, пытаюсь прийти в себя после разговора с тестем. Не верит он, что его дочь могла учудить такое… Ишь ты! Кое-как заставляю себя отодвинуть в сторону дурные мысли и заняться делами, коих у меня миллион. Без шуток! Интересно, как другие люди что-то успевают с маленьким ребенком? Это ведь невозможно. Ты с таким трудом его укладываешь, выдыхаешь, только-только начинаешь жить своей жизнью, и тут бах — время закончилось. Ребенок проснулся, и все начинается заново. Впрочем, про «жить свою жизнь» это я перегнул палку. Тут бы поесть успеть и как-то поработать. Я уже даже печатать и то научился с Даном на руках. Хорошо, скоро у меня будет няня в помощниках. Телефон снова начинает звонить, когда я спускаюсь по лестнице. — Да! — резко отвечаю, отчего-то уверенный, что снова звонит тесть. А там… Катя! Возмущенная такая, то ли из-за моего резкого ответа, то ли… — Даниэль, скажи мне, пожалуйста, у тебя есть такое понятие, как личные границы? Хм, чую, вопрос с подвохом. — Конечно, — заверяю ее. Притормаживаю на нижней ступеньке лестницы, опираюсь плечом о стену, жду, когда Катя продолжит свою речь. Что-то подсказывает, что она только начала. |