Онлайн книга «Жестокий развод»
|
С этими словами он достает из сумки с подгузниками небольшую коробку, в которой и вправду оказывается видеоняня. Осторожно и очень тихо устанавливает ее на тумбочке возле детской кроватки. То есть чисто теоретически он предполагал, что мы уложим Дана в детской? Или у него всегда видеоняня с собой? — Для тебя презент, — уточняет Даниэль с важным видом. — Пригодится. О как. Чувствую, скоро в мою квартиру переедет весь «Детский мир». Тихо как мыши мы выходим из комнаты, топаем на кухню. Даниэль ставит на стол торт, а я завариваю чай. Через пару минут мы уже сидим с ним за столом. В прозрачном чайнике раскрываются листья зеленого чая, в тарелках лежит по кусочку торта «Панчо» с ананасами. Беру вилку, ковыряю торт, достаю кусочек ананаса и кладу в рот, чувствую кисло-сладкий вкус. Любимый торт и чай добавляют уюта моей кухне. Я смотрю в глаза Даниэлю, вижу, насколько ему приятно сидеть здесь со мной. На какие-то секунды в комнате воцаряется до боли узнаваемая семейная атмосфера, какая была у нас раньше. Мы и вправду с ним как будто до сих пор женаты. Вот только… Мы развелись. Наверное, в моем лице что-то меняется, потому что Даниэля буквально перекашивает. Он начинает говорить первым: — Кать, я ведь совсем не хотел тебя обидеть этим ремонтом. Даже в мыслях не было. Почему ты так воспринимаешь мою заботу? Я ведь ничего плохого не хотел… Ну да, ну да. Дай я тебе руку сломаю, а потом пластырь наклею. И чего это ты за пластырь ругаешься, я ж ничего плохого не хотел, когда его клеил. Он ведь меня сломал тем разводом, и никакой ремонт не возместит того урона. — Я вообще не понимаю, зачем ты решил мне помогать! То есть если бы ты сейчас стал делать детскую, я бы поняла твою заботу о будущем ребенке. А тогда зачем? Ты ведь на тот момент только съехался с Зарой. — Непонятно тебе? — хмыкает Даниэль. — Абсолютно. Будь добр, объясни. — Я объясню, Кать, — говорит Даниэль. — Если для тебя это не очевидно. Он смотрит на меня исподлобья, пододвигается на стуле поближе к столу, кладет руки на столешницу, часто дышит. Наконец выдает: — Любить — это глагол, действие. И мне необходимо было что-то делать для тебя, чтобы хоть как-то проявлять свои чувства… Даниэль говорит это и будто снова возвращает меня в те минуты, когда я услышала от него треклятые слова «Нам нужно развестись». Любил он меня, ага. Как можно любить и одновременно такое творить. — Ты развелся со мной! — Я почти кричу. — Променял меня на другую женщину… Даниэль начинает не на шутку злиться, шипит в ответ: — Не менял я тебя ни на кого! Я не хотел с тобой разводиться. Меня колбасило от мысли, что я тебя оставлю. Меня буквально наизнанку выворачивало от одной только идеи, что придется с тобой расставаться! Кать, ты не знаешь, через что я прошел… От его слов у меня отвисает челюсть. Бедный Даниэль, не хотел он меня оставлять. А каково было мне? Ведь это не я оставляла, а меня… Нагло кидали, меняли на более плодовитую особь женского пола. — А кто заставлял тебя со мной разводиться? — В моем голосе звучат слезы. Даниэль тяжело дышит. — Я объяснял тебе это множество раз. Я не мог оставить ребенка, мне бы потом даже видеться с ним не дали, отец Зары так мне и заявил. Либо становлюсь полноценным отцом, либо никаким. Я не на другую женщину тебя менял, Кать! Сделал это, чтобы иметь возможность воспитывать собственного ребенка, быть с ним, занимать какую-то часть в его жизни. И то только лишь потому, что думал, что с тобой мне это не светит. Ведь мы с тобой четыре года пытались зачать! Сколько анализов сдали, сколько клиник исходили… |