Книга Жестокий развод, страница 16 – Диана Рымарь

Скромно опускает взгляд в пол, как и положено девушке.

А я не знаю, как с ней общаться.

Как вообще можно общаться с девушкой, которую ты практически не знаешь, но она уже полгода носит твоего ребенка? Комедия положений. Или трагедия… Как посмотреть. А все-таки она — будущая мать моего ребенка. И только этим уже ценна.

— Садитесь за стол, гости дорогие, — приглашает всех отец, при этом смотрит на меня с одобрением.

Отец у меня еще хоть куда, такой же рослый, как я. В черной шевелюре почти нет седых волос. И не скажешь, что ему за пятьдесят.

Мы рассаживаемся за столом.

Подают первую перемену блюд.

Вскользь отмечаю, что мать даже двух официантов наняла. Один, по ее мнению, не справился бы, что ли? Серьезный подход к вопросу.

Все за столом очень рады, что я «взялся за ум», как считает мой отец, и решил жениться на девушке, которая обеспечит мне потомство.

А Катю мои родители никогда не любили. Принимали только потому, что я в свое время поставил вопрос ребром. За глаза называли пустоцветом.

Дочка старых друзей — желанная невестка, в отличие от моей жены.

Тем более что ее отец обладает огромным количеством связей, которые помогут мне в бизнесе. И приданое за Зару обещают немалое.

Это все для родителей плюсы, не для меня. Мне достаточно моих денег и того, что я еще за жизнь заработаю. Опять же со связями порядок. Но женитьба на дочке Гаспарянов ускорит развитие бизнеса, позволит выйти на новый уровень в рекордно короткие сроки.

И все-таки еще недавно рядом со мной за этим столом сидела Катя. Грела душу улыбкой, я по-тихому трогал ее за коленку, наслаждался близостью. Где она сейчас?

Все происходящее кажется каким-то сюрреализмом.

Как будто это не мне тут сватают беременную от меня же девушку.

Как вообще можно женатому человеку кого-то сватать?

Я ведь еще официально женат.

Кстати…

Наверное, поэтому я и чувствую себя так двояко — просто официальный статус все еще давит на мозг. Надо развестись, тогда и…

И что тогда? Я перестану любить Катю?

Как можно более беззаботно улыбаюсь гостям. Делаю вид, что внимательно слушаю треп отца с будущим тестем про современные порядки молодежи.

Сам же устраиваю очередной внутренний аутотренинг, напоминаю себе, зачем я все это делаю.

Я ведь не от внезапно охладевших чувств решил развестись.

Я развожусь, потому что брак без детей для меня неприемлем.

Коль уж появилась та, кто умудрился залететь от меня после одной ночи, чем не знак судьбы, что пора?

Да, мне было обалденно с Катей, но положа руку на сердце скандалов тоже было много — все из-за треклятого зачатия… И я согласен с отцом — одной любовью брак не удержишь. Настанет момент, когда страсть пройдет, и что останется? Если к тому времени и детей не будет, то к чему все это?

Неделю назад, когда на пороге их дома показалась беременная Зара с родителями, у меня с отцом состоялся очень серьезный разговор.

Он признался мне, что в первый год брака и не любил мать нисколько. А потом появился я, мои сестры. Дети стали его смыслом жизни и самой большой любовью, какая только возможна. Очень скоро это же чувство проснулось к жене и скрепило их брак.

А мой брак…

Мой брак, кажется, развалился в тот момент, когда я смотрел на результаты теста ДНК.

Я, конечно, мог бы просто бухнуться перед Катей на колени, покаяться в содеянном, просить принять моего ребенка. Но она ведь точно на такое не пойдет. И Зара не пойдет тоже. Она хочет быть мамой.