Книга Моя (не)любимая бывшая, страница 25 – Диана Рымарь

Получилось, ага… Аж смешно теперь от самого себя, как рьяно я охранял ее девственность.

Теперь думаю об этом, и аж всего трясет.

Не очевидно разве, если девчонка не получает чего-то в отношениях, она пойдет искать это на стороне? Вот она и пошла.

Я думал, что она выше этого, что для нее отношения со мной самые важные.

Но, черт возьми, если она хочет трахаться, — вот он я. Пусть трахается со мной, все равно я больше ни с кем ей делать это не позволю.

Но сначала Снежана скажет мне правду.

Я хочу знать все. Сколько раз у нее было? С кем? Жалеет ли она? Как сильно? Последний вопрос меня особенно интересует.

Я четко доведу до ее сведения, как много в этой жизни она потеряла из-за того видео. У нас с ней больше ничего не будет просто, никогда не прощу ей то, что она сделала. Но…

Но я решительно не готов отказываться от нее насовсем. Только думаю об этом, и мне уже плохо. Какая-то черная безнадега накатывает со всех сторон, и никак через нее не пробьешься.

Не хочу этой безнадеги. Хочу нормально поговорить со Снежаной.

Когда я вхожу в ее подъезд и поднимаюсь на нужный этаж, замечаю нечто удивительное.

Дверь в квартиру Снежаны открыта. А в прихожей шныряет какая-то блондинка в белом брючном костюме.

— Вы кто такая? — Захожу без стеснения. — Это квартира Васильевых, кто вам разрешил так спокойно тут разгуливать?

Однако на мою возмущенную речь незнакомка реагирует улыбкой.

Подходит ко мне, протягивает руку:

— Здравствуйте, меня зовут Валерия.

На автомате пожимаю ее ладонь.

Валерия тем временем продолжает:

— Я, конечно же, в курсе, что хозяева квартиры — сестры Васильевы. Наше агентство получило заказ на продажу этой жилплощади. Сегодня я как раз показываю ее желающим. Вас интересуют квадратные метры или…

Честно говоря, я обалдеваю от новой информации.

— С чего вдруг Снежана решила продать квартиру?

Она ведь любит ее, это квартира ее почившей бабушки.

— Простите, я не в курсе, — пожимает плечами риелтор. — Я не общалась с владелицей лично, мы получили заказ удаленно. А вы не могли бы представиться, пожалуйста?

— Барсег Багирян, — пристально на нее смотрю.

— Я как почувствовала, — неожиданно радуется она. — Пройдемте, у меня для вас кое-что есть.

Очень скоро она вручает мне белую коробку без опознавательных знаков и конверт, подписанный каллиграфическим почерком Снежаны: «Барсегу лично в руки».

— Возьмите. — Риелтор продолжает мне улыбаться. — И если вас не интересует квартира, то я бы попросила вас… Понимаете, скоро придут первые клиенты, и…

— Ясно, ухожу, — киваю ей.

Подхватываю коробку поудобнее и вправду выхожу.

Что-то подсказывает, что мне не понравится содержимое оставленного Снежаной презента.

Барсег

Я спускаюсь, выхожу из подъезда дома Снежаны и направляюсь к машине.

После разговора с риелтором чувствую себя, мягко говоря, паршиво.

Терпения не хватает, поэтому открываю послание, не успев забраться в салон.

«Я думала, ты другой».

Вот и все, что Снежана мне написала.

Она думала, я другой. Не она, едрить ее за ногу, а я!

В чем я другой? Почему она не захотела конкретизировать?!

На автомате сажусь в машину.

Открываю коробку и обалдеваю еще больше.

Ну конечно, как она могла еще больше меня унизить?

Здесь все мои подарки.

Брошь в форме золотой розы, инкрустированная бриллиантами, серьги, цепочка, конечно же кольцо…