Книга Моя (не)любимая бывшая, страница 36 – Диана Рымарь

— Дамы вперед, — он показательно пропускает меня в кафе.

Джентльмен, чтоб его…

А я возьму и пройду. Возьму и не позволю ему испортить мне новый день.

Вежливо ему киваю, натягиваю на лицо милую улыбку, подхожу к витрине, выбираю пару круассанов для себя и Ани. Прошу у продавца две порции капучино с собой.

Когда заказ готов, я тяну руку в сумочку, чтобы достать карту. Но не успеваю ее приложить к аппарату, как позади меня материализуется Барсег. Он с легкостью меня опережает и оплачивает покупку.

Чего-чего, а такого я уж точно не ожидала.

Я думала, он будет меня травить, измываться, уволит на глазах у всех. Но никак не станет покупать мне кофе!

— Зачем ты это? — спрашиваю с круглыми от удивления глазами.

А он возьми да ответь:

— Просто хочу показать, что тебе не надо меня бояться. Мы же взрослые люди, да? Что было, то было. Забыто, быльем поросло.

А-а, как мило.

Просто забыть, как он и его брат испоганили мне жизнь. Как унизили меня, втоптали в грязь…

— Ага, забыли, — бросаю резко.

Сопровождаю свои слова злым взглядом.

Оставляю круассаны с кофе на стойке кафе и ухожу не оборачиваясь.

Как просто кому-то забыть свое скотство. Только вот я не такая забывчивая.

Барсег

Я захожу в свой кабинет.

Дико бесит цвет стен — тоскливо-зеленый. У прошлого хозяина этого кабинета вообще не было вкуса. Хотя само помещение неплохое, просторное, с панорамным окном, выходящим на деловую часть города. Все-таки надо сделать здесь ремонт, если решу остаться надолго.

Пока что уезжать никакого желания…

Как и прекращать потакать своим прихотям. Одной из которых, да что там — главной, является слежка за моей нелюбимой бывшей.

Нелюбимой — это мягко говоря.

Пять лет прошло, а меня до сих пор штырит. Не в положительном смысле, нет. Штырит от желания сделать ей как можно больнее, как можно неприятнее. Чтобы она хотя бы частично прочувствовала все, что чувствовал я. Чтобы поварилась в том же адовом котле хоть недолго.

Усаживаюсь в кресло, смакую недавнюю встречу, с удовольствием прокручиваю в голове каждую ее секунду.

Снежана в буквальном смысле от меня шарахается. Ее трясет при одном моем появлении. Я четко заметил, как у нее на шее появились мурашки от моего приближения. Увидел это, когда платил за нее в кафе. Мне дорогого стоило не провести пальцами по нежной коже.

Главное, гордячка какая. Носом она так показушно воротит.

Зато потом повеселила, когда сбегала из кафе на своих шпильках.

Боится… Она откровенно меня боится.

Как мне было вкусно видеть ее живые эмоции, не передать словами. Такой пир после пяти лет голодовки. И я собираюсь наесться ее эмоциями сполна, пока не придет время вышвырнуть ее подальше.

Кстати, она не так глупа, не повелась на мой белый флаг.

Как я вижу, Снежана не расслабилась за последние несколько дней, на что я поначалу рассчитывал. Все еще ждет от меня подвоха и непонятно, сколько еще будет ждать. Поэтому тянуть дольше со своими планами касательно этой дряни я не намерен. Руки чешутся сломать ей крылья… Чтобы знала, на чьей территории можно летать, гадить, а на чьей опасно для жизни.

В очередной раз за последние несколько дней я открываю в ноутбуке файл с ее личным делом. Впиваюсь взглядом в фото, где она сидит на стуле, как пионерка, взгляд прямо. И какой это взгляд… Немного наивный, решительный, даже трогательный. Лицо холеное, губы бантиком. Облизать ее хочется. Глупое желание, признаю. Бабы у меня давно не было, вот и лезет в голову всякая чушь.