Книга Моя (не)любимая бывшая, страница 80 – Диана Рымарь

Наконец отстраняюсь, снова всматриваюсь в ее лицо, спрашиваю:

— У тебя хоть что-то ко мне осталось? Хоть крупица любви?

Она не отвечает, лишь смотрит на меня с горечью.

Но больше не отпихивает. Постепенно в ее взгляде что-то неуловимым образом меняется, она будто тянется ко мне всем телом, хотя мы стоим вплотную.

Я снова наклоняюсь к ее нежному ротику. Целую как могу ласково.

Снежана больше не сцепляет зубы, не пытается от меня отстраниться. Ее кулаки разжимаются, она кладет ладони мне на грудь, ведет ими вверх.

И вот я самый счастливый.

Она меня обнимает!

Дурею от ощущений. Меня всего аж распирает от неуемных желаний.

Через пару секунд я уже припечатываю Снежану к стенке — прямо возле холодильника.

Обхватываю ее ладонями за талию, поддеваю свитер и сую пальцы под мягкую шерстяную ткань.

А там…

Самая нежная на свете кожа, самая мягкая, в то же время упругая грудь, по недоразумению все еще покоящаяся в бюстгальтере.

Правой рукой поддеваю чашечку лифчика, с удовольствием обхватываю нежное полушарие, играю с мгновенно затвердевшим соском.

Снежана охает мне в губы, прижимается ко мне плотнее. Ей определенно нравится то, что я с ней делаю.

А я уже не в силах терпеть.

Я хочу ее взять.

Хоть раз нормально сделать своей. Прошлый опыт не в счет, от него одно сплошное расстройство.

Я резко поворачиваю Снежану спиной к себе, заставляю немного прогнуться в талии, выпятить попку. Потом тяну руку к застежке ее джинсов, расстегиваю пуговицу, нащупываю язычок молнии…

И тут она стонет:

— Барсег, не надо!

Прямо как тогда в гостиничном номере.

Меня будто током прошибает от ее слов.

Передергивает от жутких воспоминаний о том, как тогда не послушал, и через несколько минут она от меня сбежала.

Я так больше не хочу. Я ученый… Я нового ее побега из моей жизни не выдержу.

— Что не так? — Я разворачиваю ее к себе.

Снежана смотрит на меня испуганно.

— Ты чего боишься? — спрашиваю ее. — Я больно не сделаю.

— В прошлый раз мне было очень больно, — признается она.

Мысленно рычу, прижимаюсь к ней и шепчу на ухо:

— Клянусь тебе, если бы я только на миг подумал, что ты девственница, все по-другому бы сделал… А впрочем, вообще бы к тебе не полез. Но мы ведь уже сделали это, перешли барьер, уже ничего больно не будет, я тебе обещаю.

Она вроде как верит.

Больше не пытается противостоять мне, позволяет снова поставить ее грудью к стенке.

Я отчаянно хочу близости. Член горит так, что кажется, еще немного — и задымится, к чертям.

Но… Но.

Я больше не пытаюсь расстегнуть ее джинсы. Глажу живот Снежаны, прижимаю ее спиной к своей груди, зарываюсь губами в ее волосы.

Мне приятно до дрожи. Просто потому, что она рядом, что позволяет к себе прижиматься.

Не хочу я ее так — у стенки, как падшую девку. Она большего достойна.

Я подхватываю Снежану на руки и уношу наверх, в свою спальню. В нашу, как я надеюсь.

Барсег

Я укладываю Снежану на кровать, застеленную темно-синим покрывалом. Она поджимает ноги, чуть отползает от меня. Не даю ускользнуть, тут же забираюсь к ней, оказываюсь сверху.

— Я целовать тебя хочу, можно? — прошу хриплым тоном.

Глаза Снежаны расширяются.

— Барсег… — шепчет она и замолкает.

Не говорит «нет».

Осторожно приближаюсь к ее лицу, легко целую ее в губы, прижимаюсь к ней, прохожу губами от щеки к нежному ушку, в котором по недоразумению нет сережки. Легко сжимаю зубами мочку, отпускаю и незаметно для себя начинаю рычать. Утробно, с доброй долей чувства.