Книга Я на тебе (не) женюсь, страница 160 – Диана Рымарь

— Прыткий у тебя жених, – цокнул он языком. – Наверное, хотел попрощаться перед отлетом, но у него это не получится.

— Он разволнуется, что я не ответила! – схватилась за последнюю соломинку Эва. – Он всегда волнуется, если я не беру трубку…

На это Кулаков лишь хмыкнул, открыл мессенджер, что-то быстро написал и показал Эве: «Не могу говорить, занята».

— Так пойдет? – спросил он довольным донельзя голосом.

В этот момент из прихожей раздался звонок домофона.

— Кого там нелегкая принесла?.. – начал нервничать Серый.

— Плевать кто, – махнул рукой Кулаков.

Никто не поднялся с места. Домофон все звонил и звонил, наконец умолк.

Телефон Эвы пиликнул новым голосовым сообщением.

Кулаков нажал на воспроизведение, и Эва услышала голос Артура: «Открой, пожалуйста, это я».

Эва чуть не подпрыгнула от радости, когда это услышала. Он не улетел, вернулся, как она и хотела!

Сразу после этого послышался новый звонок домофона.

Кулаков с подельником смачно выругались и изрядно занервничали. Эва заметила, как у Серого на лбу выступил пот.

Но этих двоих было так просто не напугать.

— Ты не откроешь, ведь тебя нет дома, – проговорил Кулаков злорадным тоном.

И тут Эва вспомнила про часы.

— Он знает, что я дома! – воскликнула она. – Он отслеживает мои передвижения по смарт-часам!

Она продемонстрировала их Кулакову.

Двое подонков снова переглянулись, плотно сжали челюсти.

Эва буквально кожей чувствовала, как выросло напряжение в комнате.

— Ты их забыла дома и ушла, ясно? – вдруг сказал Кулаков. – Так ему потом и скажешь. Вы, девочки, вечно все забываете…

— У Артура есть ключи, он войдет! – сказала Эва как могла уверенно.

Однако ее перебил Серый:

— Она чешет. Он при любом раскладе не сможет зайти, на двери замок, который снаружи не откроешь, я его запер…

— Молодец, Серый, – довольно кивнул Кулаков.

У Эвы опустилось сердце. Ситуация казалась безвыходной.

Но и сдаваться она не собиралась, снова начала убеждать их:

— Если он не сможет войти, тем более поймет, что я здесь, начнет волноваться, почему не открываю. Лучше отпустите меня! Я оденусь, выйду к Артуру, и мы с ним куда-нибудь уйдем, а вы сможете тихо уйти. Я никому ничего не скажу…

Кулаков ненадолго замолчал, обдумывая ее слова, а потом зло прорычал:

— Хрен тебе, ясно? Пока я свое не получу, ты отсюда не выйдешь. Сиди и не вякай, иначе прибью.

Он схватил телефон и снова начал писать Артуру от имени Эвы.

Отправив сообщение, он повернул экран к ней, показывая текст: «Не хочу тебя видеть. Уходи. На хрен ты мне не сдался».

— После такого любой нормальный мужик свалит, – проговорил он с мерзкой ухмылкой.

«Не хочу тебя видеть. Уходи. На хрен ты мне не сдался».

Артур впился взглядом в ее сообщение и громко сглотнул.

Сердце застучало как оглашенное, в висках начало давить.

Он стоял у ее подъезда, пялился на экран мобильного и ровным счетом ничего не понимал.

На хрен не сдался…

Для Артура это было самое больное – услышать от Эвы, что совсем ей не нужен. Самая уязвимая болевая точка, в которую она метко попала своим сообщением.

Сколько раз она его посылала за последний месяц, не счесть. Но не так откровенно, не так грубо. И если раньше он этого вполне заслуживал, сегодня-то за что был послан?

Ее слова подействовали на Артура как хлесткая и абсолютно незаслуженная пощечина.