Онлайн книга «Я на тебе (не) женюсь»
|
Минут двадцать Эва просто сидела в углу раздевалки, баюкала раненное сердце. Костерила себя за глупость. Не надо было звонить ему, унижаться, о чем-то просить. А ведь Эва знала, кем он работает и какая у него примерно зарплата. Выделить ей небольшое ежемесячное содержание для него было бы раз плюнуть. Очень похоже, что он жлоб каких мало. От такого снега зимой не допросишься. Стопроцентно и ребенка не признает… «Что же мне теперь делать?» – все задавалась она одним и тем же вопросом. Слава богу, ночная смена закончена и можно идти домой. Отец еще вчера отправился в очередной рейс, и Эва очень надеялась не увидеть его дома в ближайшие недели. На радостях вчера наготовила себе вкусного – плов с курицей, овощной салат. Купила яблок, бананов. Сейчас придет, слопает порцию плова, и жизнь немного наладится. Живот буквально сводило от голода. Странный у нее организм, то тошнит по несколько часов к ряду, то, наоборот, хочется без остановки лопать. Беременность – то еще приключение. Однако стоило ей открыть дверь в квартиру, как она услышала громкий женский смех, раздававшийся из гостиной. Также увидела в прихожей обувь отца и заодно несколько пар чужих ботинок, в том числе женских. Неужели отец уже вернулся с рейса? Или его уволили? Она прошла в гостиную и обалдела. За столом сидело четверо мужчин, включая ее отца, и две женщины. Лица их уже окрасились хмелем. А ведь еще даже не полдень! Но главное, Эва увидела на столе всю ту еду, которую приготовила для себя – контейнеры с салатом и пловом. Все съедено почти подчистую. Даже фрукты – и те почти все слопали. Что называется, поела, отдохнула… В этот момент ее пробрала такая злость, что захотелось заорать матом. — Дочка, – тут же приметил ее отец. – Паршивый ты приготовила плов, есть невозможно. Эва смерила его диким взглядом и процедила: — Что ж ели, раз невозможно? Я устала и хочу спать. Вечеринка окончена! Сама не поняла, как осмелилась сказать такое. По вытянутому лицу отца поняла, что переступила грань. Его и без того красная физиономия теперь прямо-таки побагровела. — Ах ты, шаболда! Шлялась непонятно где всю ночь, а теперь еще отцу будешь указывать? Эву аж перемкнуло от такого высказывания. — Ты прекрасно знаешь, что я была на работе! Нигде не шлялась… Тебе великолепно известно, что я тружусь в ночную смену, чтобы заработать на те продукты, которые ты ешь! Эта ее фраза оказалась для отца последней каплей. Он подскочил с места так резво, что опрокинул стул, и тот с гулким стуком повалился на пол. — Ты как смеешь так со мной разговаривать? А ну, извинись! И пошла на кухню, приготовь хоть что-нибудь съедобное… Эва еще раз посмотрела на стол, на остатки любовно приготовленных ею блюд. И ее взяла такая горькая обида, что терпеть было уже невозможно. Она знала, что отца в принципе лучше не бесить, особенно если выпил. Но сегодня у нее будто сгорели все предохранители. — Я не буду ничего готовить! – заявила она с горящим взглядом. – И извиняться тоже не буду! Не за что! — Ах ты тварь… С этими словами отец ринулся к ней. До этого дня он никогда ее не бил. В детстве, бывало, шлепал за какой-нибудь проступок. Много орал на нее, это да, но физически не трогал. Поэтому того, что последовало дальше, Эва все-таки не ожидала. |