Книга (Не) моя свадьба, страница 101 – Диана Рымарь

Наконец, она снизошла до человеческих объяснений:

— Ты что не знаешь? Чем больше трогаешь грудь, тем больше молока, возникает гиперлактация. Кто весь вечер и полночи не оставлял меня в покое? Не ты ли? И теперь у меня вот что!

С этими словами она расстегнула просторную блузку, явив перед Багратом совершенно уникальное зрелище: ее грудь еле умещалась в бюстгальтер, того и гляди, порвет черное кружево.

Он громко сглотнул и, продолжая жадно любоваться ее грудью, сказал:

— Это же хорошо, когда много молока. Пусть Пашка лопает от пуза.

Милане его ответ не понравился.

— Ребенку уже девять месяцев, – заявила она. – Он активно переходит на прикорм, ему столько не надо, я вообще хотела переводить его на двухразовое кормление грудью. И тут вот это!

— В любом случае, это не причина, чтобы показывать такое добро Пантелееву, – буркнул Баграт.

— Я и предположить не могла, что у него подобные наклонности, – всплеснула руками Милана. – Я к нему хожу с тех пор, как устроилась сюда работать, и он ни разу ко мне не приставал. Вел себя очень профессионально…

Баграт принял бы этот аргумент, если бы не одно жирное «но».

— А ничего, что он – мужик? Тебе вообще нормально показывать грудь чужому мужику?

Милана застыла, уставилась на него круглыми глазами. Затем резко посерьезнела.

— Ах, вот от чего тебя так перекосило, – наконец поняла она. – Да будет тебе известно, врач – это врач. Не важно, женщина это или мужчина. У меня, например, роды принимал врач–мужчина, ничего? А в шестнадцать, когда я случайно потянула спину, ходила на прием к мужчине–массажисту, это тоже ужасный ужас?

Баграт нарисовал себе в красках, как совсем еще юную Милану трогал какой–то массажист, и внутренне содрогнулся. Мужчину–гинеколога даже представлять себе не стал, дабы не рушить собственную психику.

— Больше ты к врачам–мужчинам ходить не будешь, – отчеканил он строго.

Нарвался на возмущенный взгляд Миланы.

— Ты – невыносимый тип! – заявила она.

Однако он решил твердо стоять на своем.

— Слава богу, Пантелеев – не единственный врач на всю Анапу, – важно заявил Баграт. – Я сейчас позвоню в клинику, где тебя лечили от аллергии. Поедешь туда, там тебе найдут подходящего специалиста женского пола. Иди на стоянку, водитель гостиницы тебя отвезет, я позабочусь.

Он ожидал споров, но их почему–то не последовало. Милана ограничилась лишь громким сопением.

Когда оба вышли в коридор, Баграт предложил:

— Хочешь, я пригляжу за Пашкой, пока ты будешь у врача?

— Не надо, – буркнула она. – С ним поеду, не впервой.

«Явно обиделась», – со вздохом подумал он.

Ну и пусть. В самом деле, не думает же она, что он разрешит кому–то другому кроме себя любоваться ее телом.

Она вся его, пусть уяснит это себе раз и навсегда.

После всего, что случилось, у Баграта еще долго пухла голова.

Терапевта он все–таки уволил. Велел в срочном порядке найти себе замену и искать другую работу. Не поскупился, заплатил, чтобы Пантелеев ушел тихо.

Каким бы хорошим врачом он ни был, а Баграт больше не хотел его видеть в своей гостинице.

Впрочем, перед тем, как доктор покинул его кабинет, Баграт все–таки догадался расспросить его о том, что же такое – гиперлактация, и чем она может грозить. Потом он почитал про это подробнее в интернете. Проникся серьезностью вопроса и лишний раз порадовался, что отправил Милану в надежную клинику.