Книга (Не) моя свадьба, страница 122 – Диана Рымарь

Последний вопрос прямо выскочил из нее, и она тут же прикусила язык.

Артур сразу воскликнул:

— Миланка гулящая? Да нет, ты что, мам. Она с Пашкой света белого не видела, работала много, когда ей гулять? А к чему такой вопрос? Вы что там с отцом надумали?

— Мы? – искренне удивилась Карина. – Мы ничего не надумали. Пока сынок.

На этом она поспешила положить трубку.

Супруги Саркисян уставились друг на друга, снова крепко задумались.

И тут Вазген подскочил с места, сказал Карине строго:

— Женщина, это все ты виновата. Напридумывала разного про Милану, насочиняла с три короба, в сомнения меня ввела. Откуда ты вообще взяла, что эта девушка гулящая?

— Я?! – искренне удивилась Карина. – Не ты ли сидел тут на диване, рассказывал про нравы молодежи? Про драгоценности, которые заметил на Милане?

— Ну обвешал он ее золотом, и что? – развел руками муж. – Ты в свою шкатулку посмотри! Я тебе дарю золото исправно на каждый праздник. И что? Ты от этого стала гулящей женщиной?

— А при чем тут моя шкатулку? – захлопала ресницами Карина. – Не обо мне речь ведем.

— Ой, что с тобой говорить, – махнул рукой муж. – Чуть с сыном из–за тебя не поругался! В следующий раз думай, прежде чем что–то говорить.

Карина проводила мужа взглядом, тяжело вздохнула.

Доподлинно знала, куда пошел.

Стопроцентно направился прямиком в кабинет, поближе к бутылочке коньяка, который прятал в дальнем шкафу. Думал, она не знала, но в этом доме не водилось того, о чем Карине было бы неизвестно. Ну… кроме испорченных простыней из комнаты Миланы.

Она, конечно, могла пойти за ним, выесть мозг маленькой ложечкой. Сполна спросить за несправедливую обиду. Обычно она так и делала. Но теперь у нее мысли были сосредоточены совсем не на муже.

Вместо того, чтобы устроить разборки супругу, Карина отправилась на второй этаж, в спальню, за собственным успокоительным. Там, в дальней полочке туалетного столика она прятала коробочку вишен в шоколаде. Искренне их обожала и не прекратила есть даже после того, как доктор строго–настрого запретил из–за повышенного сахара в крови.

Вот и теперь она зашла в комнату, открыла заветную полочку, достала коробку конфет. Положила одну в рот и сощурилась от удовольствия. Сладкое всегда придавало ей сил и помогало работе мозга.

Потом Карина действительно открыла свою шкатулку с драгоценностями. Здоровенную, почти как ящик, трехъярусную. Стала перебирать богатства.

Нет, не было у нее таких крупных сапфиров, какие увидела на Милане. Зато были бриллианты, нешуточных размеров изумруды. Муж действительно исправно дарил ей драгоценности на каждый праздник. Причем, когда она родила ему первого сына, преподнес толстенную цепочку с крестиком, украшенным рубинами. А тогда у них с деньгами было не так чтобы густо, раскошелился. И за каждого следующего ребенка исправно приносил ей особые украшения.

А ведь ее Баграт – внимательный мужчина. Он же видел, как отец выражал любовь к матери. Может, тоже из любви это все Милане преподнес. Опять же, сына родила.

Карина встала, прошлась по комнате до шкафа, открыла створку, где висели ее самые любимые наряды – для спальни. О, чего там только не было: красный пеньюар, синий, золотой… Черный кружевной халатик также нашелся, почти такой же прозрачный, какой она видела на Милане. Она все это покупала, чтобы радовать мужа в спальне. Может, девчонка преследовала те же цели? В конце концов, они такие молодые, когда еще друг друга радовать, и у них только начались отношения.