Книга (Не) моя свадьба, страница 7 – Диана Рымарь

— Первый и единственный раз тебе такое прощаю, поняла? Чтобы больше не смела так делать! – резко сказал.

Нет бы девчонке усовеститься, а она смотрела на него тем же злым взглядом, что и он на нее.

Баграт продолжил возмущаться:

— Почему я должен помнить о том, что ты якобы была девочкой, если я даже частично процесса не помню?

— То, что ты чего–то не помнишь, не значит, что этого не случилось, – заявила Милана, задрав подбородок.

Баграт смотрел на нее и диву давался. Сидит вся такая гордая, на целый свет обиженная, и до чего в себе уверена: на лице так и написано «Я права, а ты – нет».

Так и захотелось опустить ее с небес на землю.

— Даже если ты была девочкой, это не доказывает, что малыш, которого ты держишь на руках, мой, – заявил он со значением.

Милана уставилась на него возмущенно, а потом отсела чуть дальше, при этом диван под ней скрипнул.

— Не хочешь не верь, – нагло заявила она. – Мне все равно.

«Ага, все равно ей, как же…» – подметил Баграт про себя.

Продолжил угрюмо:

— У меня резинки всегда при себе, я их надеваю на автомате, ясно тебе?

— О да, резинка была, – усмехнулась она невесело. – Я нашла ее потом под кроватью порванную…

— Что?! – возмутился он. – Если бы такое случилось в процессе, я бы заметил.

— Но не заметил, – фыркнула она.

Баграта покоробил ее тон.

— И где были твои мозги? – спросил он с прищуром. – Если ты видела, что резинка порвалась, почему не приняла таблетки? В мире есть такая вещь, как срочные контрацептивы для экстренных случаев.

Тут паршивка замялась, опустила взгляд в пол и призналась:

— Я тогда про них не знала, узнала лишь через пару недель, но было уже поздно.

— Я не пойму, ты вроде в Анапе росла, а не в лесу, не знаешь элементарных вещей?

— Откуда мне было знать? – возмутилась Милана. – У меня нет подружек, которым повезло залететь. Из моих знакомых половина на тот момент вообще еще оставались девочками. Я просто не знала.

То, каким тоном она это сказала, показало Баграту, что Милана не врет.

Если не врала про резинку и таблетки, может, и про остальное сказала правду?

Он внимательнее пригляделся к мальчику, который спокойно сидел в слинге на коленях у матери. Ребенок не спал, но лежал головой у нее на груди.

— Дай мне сына, – попросил Баграт.

Не знал, зачем просил, и что надеялся разглядеть в лице малыша, но вдруг захотелось взять его на руки.

— Еще чего! – тут же взвилась Милана.

— К чему тогда весь этот цирк? – насупил брови Баграт. – Ты же зачем–то рассказала мне про ребенка, верно? Чего ты хотела этим добиться?

— Мне просто надоело твое лицемерие, – заявила она и подскочила с места.

— Дай ребенка, – снова попросил он, поднимаясь.

— Не дам, – фыркнула Милана.

Он было потянул к ней руки, но она отпрянула в сторону и громко заявила:

— Ты не прикоснешься ни к нему, ни ко мне, ясно?

С этими словами гордячка направилась к выходу.

— Разговор не окончен, – прогудел Баграт, преграждая ей путь.

— Если ты немедленно не выпустишь меня из комнаты, я закричу, – заявила она.

Причем сказала это с таким уверенным видом, что он ей поверил.

Впрочем, держать ее тут не было никакого смысла, они могут орать друг на друга еще хоть час или два, а толку? Лучше поговорить обо всем завтра в спокойной обстановке, когда у него прояснится в голове.