Книга Большой секрет Анаит, страница 48 – Диана Рымарь

В то же время Анаит понимала — отец спуску не даст. Теперь наконец сообразила, почему он выступал против ее поступления, не замечал успехов в учебе. Ему это было не нужно, не для того привез дочь в свой дом. Хотел отдать ее своему другу, а на счастье Анаит ему плевать.

Вполне возможно, если бы он растил ее с семи лет, а не отправил к бабушке сразу после смерти матери, Анаит и выросла бы во всем ему послушной. Или хотя бы будь он с ней все это время добр… Так ведь нет! Но он не растил ее с малых лет, а последние два года только и делал, что отравлял ей жизнь, хотя и поселил в своем доме. Не раз и не два она пожалела, что не осталась у тетки.

«Ты должна слушаться своего отца!» — учил он ее.

Но при таком раскладе, какой он показал ей этим вечером, ничего она ему не должна! Вот абсолютно ничего!

Денег он хотел за платья? Да кто ж его просил их покупать? Уж точно не Анаит. Пусть сам их и носит или сдаст в секонд-хенд. Не нужны они ей, хоть и нравились, конечно. А то, что кормил два года, так она все это время ежедневно драила в доме полы, всячески помогала Карине по хозяйству. Отец, конечно, ни разу не заметил этого и не похвалил дочь, но она ведь это делала.

— До новой встречи, дорогая Анаит, — проговорил ей дядя Ваграм, когда вышли из дома.

А она не смогла и слова из себя выдавить.

— Ответь жениху! — строго проговорил отец.

— Да что ж я за жених такой… — тут же спохватился дядя Ваграм. — Колечко-то не наде-е-ел…

С этими словами он снова полез в карман, вытащил золотое ярмо в виде кольца и шустро напялил на безымянный палец невесты.

Анаит позволила ему это, поскольку не хотела скандала при уходе.

Однако после того, как отец привез ее домой, сразу поспешила в спальню и стащила с пальца «украшение».

Нет, она не будет это все терпеть. Ей уже восемнадцать, она окончила школу, многие и раньше становились самостоятельными, ничего, как-то выживали. И она выживет.

Дождалась, пока дома все уснут, достала тетрадный лист в клетку и написала:

«Папа, прости, но я не выйду за дядю Ваграма. Я плохая дочь, непослушная. Прощай! Не ищи меня».

Положила на записку кольцо, утерла слезы и стала собирать вещи.

Решила уходить налегке — а то вдруг отец не переживет потери платьев, раз уж они так дорого ему достались. Запихнула в рюкзак немного повседневной одежды, ноутбук, на который сама заработала прошлым летом, помогая родственнице Карины на рынке. Плохонький, купленный с рук у сына той же родственницы, однако он работал и очень нравился Анаит.

Она вытащила из матраца заначку с деньгами. Потом достала из телефона сим-карту, положила рядом с кольцом — это чтобы отец знал, что больше никак не сможет с ней связаться.

Потом собрала документы, запихнула их в рюкзак.

Переоделась в джинсы и майку.

Анаит выбралась на улицу через окно спальни. Очень боялась, что кто-то услышит, заметит, и тогда плакал ее побег. Кралась в ночи тихо-тихо, а казалось, будто шагала как слон. Решила перелезть через забор, чтобы не шуметь калиткой. Сердце так и выпрыгивало из груди, когда выбиралась за двор. Воображение живо рисовало картины, как из дома выскакивал брат, отец, а из-за кустов появлялся дядя Ваграм с новым кольцом. Пока оказалась по другую сторону забора, с нее сошло семь потов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Однако боялась зря — никто не появился. Впрочем, это ее не сильно успокоило. Лишь оказавшись за несколько кварталов от дома, Анаит вздохнула с облегчением.