Книга Чужие под одной фамилией, страница 68 – Александра Новикова

— Ян, — прошептала Ника. — Пожалуйста.

— Я не могу, Ника… — повернулся, сжав зубы так, что челюсть заныла. — Ты сейчас себя насилуешь.

Слёзы продолжали тихо катиться по её щекам.

— Я хочу, — сказала она, продолжая держать дрожащую руку на моей щеке.

— Не ври, — прошептал я.

Прошу, принцесса...

— Я хочу, — повторила она упрямо, сквозь слёзы. — Я хочу, чтобы это был ты. Не кто-то другой, именно ты, Ян.

Каждое слово резало медленно и точно. Она заставляла себя это говорить, только чтобы я перестал сопротивляться.

— Ника… — я закрыл глаза.

Она стояла так близко, что я чувствовал, её дрожь, и как цепляется за меня, словно за последнюю надежду. Это было слишком больно, потому что дальше она будет только унижаться. Передо мной, перед кем угодно. Я посмотрел на Нику, и понял, что проиграл, потому что больше не мог заставлять её умолять.

— Чёрт… — выдохнул я.

Аккуратно и бережно, убрал её руку от своей щеки. Ника всхлипнула.

— Я не позволю тебе чувствовать себя грязной из-за того, что ты сейчас делаешь, — продолжил я. — Даже если потом ты возненавидишь меня.

В этот момент я понял главное, я люблю её настолько, что готов стать для неё ошибкой, лишь бы она не стала вещью в чужих руках. Мягко взял её лицо в ладони, кожа была тёплой и влажной от слёз, ресницы слиплись, дыхание сбивалось. Большим пальцем аккуратно стёр дорожку на щеке и поймал себя на мысли, что делаю это слишком бережно для человека с моей репутацией, но с ней я не умел по-другому.

— Слушай меня внимательно, — сказал я глухо. — Одно твоё слово, и я останавливаюсь. В любой момент. Сразу.

— Хорошо, — она кивнула слишком быстро, боясь, что я передумаю.

Меня это не устроило. Потому что "хорошо" можно сказать, не думая, а я должен был быть уверен, что Ника понимает, что происходит, а не просто соглашается, лишь бы это случилось.

— Нет, — я чуть наклонился к ней. — Повтори словами.

— Если я скажу... — она запнулась. — Ты остановишься.

Что-то внутри болезненно сжалось.

— В любой момент.

— В любой момент, — повторила она.

— Хорошо, — сказал я и понял, что если сейчас не сделаю этого, то просто отойду и больше никогда не посмею к ней прикоснуться.

Я наклонился и поцеловал её. Не резко, не требовательно, так словно проверял, не исчезнет ли она от этого прикосновения. Она чуть дёрнулась, инстинктивно, от неожиданности, но почти сразу её губы ответили. Неуверенно, осторожно, но ответили. И это было хуже всего, потому что от этого у меня окончательно отказал мозг. Скользнул ладонями к затылку, в волосы, к шее, чувствовал, как Нику трясёт, чувствовал всем телом, дыхание сбивалось, плечи напряжены, будто держалась из последних сил. Её руки легли мне на плечи, держась за меня как за опору. Я отстранился первым. Совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Ты в порядке? — тихо спросил.

— Д… Да, — сказала она хрипло.

Я снова коснулся её губ — уже увереннее, но всё так же осторожно. Каждое движение было медленным, почти тягучим; я хотел растянуть этот миг, понимая, что дальше всё станет только сложнее. Не разрывая поцелуя, я плавно потянул Нику на себя, отступая от балконной двери вглубь спальни.

Не сломай, не спеши, не будь тем, кем тебя считают.

Бережно уложил её на кровать — не прижал, а скорее направил, позволяя ей самой опуститься на простыни. Навис сверху, упираясь рукой рядом с её плечом, оставляя пространство. Почувствовал, как у Ники сбилось дыхание, а грудь вздымалась слишком быстро.