Книга Чужие под одной фамилией, страница 7 – Александра Новикова

Я раз за разом прокручивала в голове сценарии побега: рюкзак, наличные, телефон — в мусорку, чтобы не отследили. Но каждый план разбивался о реальность. Куда идти? В двадцать первом веке продажа человека звучит как бред сумасшедшего, в который не поверит ни полиция, ни опека. Даже добрая, но катастрофически наивная Алиса решила бы, что я пересмотрела мелодрам.

Тим… он бы поверил. Бросился бы меня защищать, я знала это. Но против влияния моего отца и ресурсов Кирилла его семья — лишь мелкая помеха. Я не могла подставить его под удар, поэтому продолжала играть свою роль. Молчала, когда Тим целовал меня у школы, когда Алиса щебетала о лагере, и даже когда Ян в очередной раз цеплял своим "Принцесса". Глядя в зеркало, я искала прежнюю себя — ту, что мечтала о Москве и спорила до последнего. Но на меня смотрела незнакомка с потухшим взглядом и серыми тенями под глазами. Я не умерла, нет, просто превратилась в пустую оболочку, ожидающую своего часа.

* * *

Я стояла посередине огромной спальни. За окном была ночь, а на мне пышное белое платье в пол.

— Какая ты красивая в этом платье, жёнушка, — сказал Кирилл, подходя ко мне.

Я резко обернулась и испуганно посмотрела на него, не в состоянии вымолвить и слово. Кирилл был в чёрном костюме, тёмные волосы аккуратно уложены назад, а мелкие морщины стали глубже.

Он грубо развернул меня к себе спиной и начал расстёгивать молнию. Платье было без лямок, и оно легко соскользнуло на пол.

— Пожалуйста, — сквозь слёзы умоляла я.

Кирилл не слушал. Он обошёл вокруг, рассматривая, и шлёпнул меня по попе. Я непроизвольно дёрнулась, стоя в одних кружевных трусиках, и прикрывая грудь руками.

— Убери руки, — приказал он.

Я замерла, не в силах пошевелиться, и только слезы жгли щеки. Моё оцепенение привело его в ярость: короткий, хлёсткий удар тыльной стороной ладони заставил голову мотнуться в сторону.

— Я сказал убери руки! — прошипел, хватая меня за волосы и заставляя вскрикнуть.

Резкий рывок — и я отлетела на кровать, ударившись о матрас. Я попыталась отползти, вжимаясь в подушки, но Кирилл оказался быстрее. Его пальцы сомкнулись на моей лодыжке мёртвой хваткой, и он рывком потянул меня назад, сминая под собой остатки моей воли.

— Кирилл, пожалуйста, не делай этого, — но сколько бы я его ни умоляла, он не останавливался.

Одним резким движением он сорвал с меня трусики, оставив полностью обнажённой перед ним. Быстро раздевшись, притянул меня к краю кровати, и встал между моих ног, поглаживал свой уже вставший член. Его мерзкие руки блуждали по моему телу, остановившись на груди. Он сжал её до боли, оттянув сосок.

— Готовься малышка, это будет очень долгая ночь, — произнёс Кирилл, и направил свой член прямо в меня.

— Нет!

Я вскинулась на кровати, задыхаясь от собственного крика. Горло саднило, по щекам градом катились слёзы, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, выбьет рёбра. Взгляд метался по углам: знакомые стены, мягкий свет ночника, тишина. Я одна.

Это просто сон. Всего лишь кошмар.

Я попыталась сделать вдох, но лёгкие будто заледенели. Это не был просто сон — это была демоверсия моего будущего. Меня никто не спасёт. Никто даже не знает, что нужно спасать.

* * *

Лагерь встретил нас запахом хвои, дымом костров и обманчивым уютом деревянных домиков, рассыпанных по лесу.