Книга Бывшая майора Столярова, страница 18 – Виктория Рогозина

Амина, как всегда, подготовилась к его возвращению: дом сиял, на столе дымились горячие блюда, в воздухе — запах чистоты, специй и домашнего уюта. Она вышла к нему, тихо, как тень, вытерла руки о фартук и с едва заметной улыбкой спросила:

— Ты голодный?

— Соскучился, — машинально ответил он, целуя её в щёку — сухо, быстро, не глядя в глаза.

Душ он принимал в молчании, как будто смывая с себя не следы Инги, а что-то более липкое — внутреннее. Когда вернулся на кухню, Амина уже наполняла его тарелку. Она даже не спрашивала, чего он хочет. Она просто знала. Удобная, предсказуемая. Родная.

И это сводило его с ума.

* * *

Амина сидела на кухне, формально занята ужином, но руки двигались механически. В голове грохотало. Виталий вышел из душа — она услышала, как открылась дверь, как хрустнула под ногой плитка. Он вошёл в кухню, привычно, как хозяин, как человек, которому всё в этом доме принадлежит.

Но когда он подошёл и чмокнул её в щёку, Амина еле сдержала дрожь. Его кожа пахла чужим. Сладкий, терпкий, приторный аромат женских духов вонзился в её ноздри как лезвие. И ещё — легкий след на шее, едва заметный, но для неё — крик. Как метка. Как насмешка.

Амина дождалась, пока он ушёл в спальню, и быстро, с леденящей точностью, начала перебирать его одежду. Карманы брюк, пиджак, внутренняя подкладка сумки… Сердце колотилось как безумное. Руки дрожали. Она уже почти решилась остановиться, когда в одном из внутренних карманов брюк её пальцы нащупали ткань.

Она вытащила находку.

Чёрные кружевные трусики. Дорогие. С биркой бренда, рекламу которого Амина видела в глянцевых журналах. У неё на мгновение перехватило дыхание. Время как будто замерло.

И тут из ванной вышел Виталий. Он вытирал волосы полотенцем и говорил что-то обыденное, пока не увидел, как Амина стоит в коридоре, с пылающими глазами и держа в руке находку. Она швырнула трусики в него как проклятие.

— Это что? — голос сорвался, но она не остановилась. — Это что, Виталий?! Думаешь, я ничего не вижу? Думаешь, я не чувствую?!

Он замер на мгновение, а потом его лицо исказилось яростью.

— Ты что, рылась в моих вещах?! — рявкнул он, шагнув к ней. — В МОИХ карманах?! Какого чёрта ты лезешь туда, где тебе ничего не принадлежит?! У тебя совсем мозги поплыли?!

Он не оправдывался. Он нападал.

— Это МОЯ жизнь! — почти плевался он словами. — МОИ вещи! Мои карманы! Какого черта ты вообще думаешь, что имеешь право туда совать нос?!

Амина отшатнулась. Щёки горели. Грудь вздымалась от обиды. Она чувствовала себя униженной, раздавленной, оскорблённой до глубины души — не только предательством, но тем, с каким холодом он её растоптал.

Слова застряли в горле. Она сжала губы, чтобы не заплакать прямо при нём. Не дать ему этого удовольствия. И, не сказав ни слова, повернулась и пошла в свою комнату. Тихо закрыла за собой дверь, и только там, в тишине, позволила себе сесть на пол, прижать колени к груди и задышать часто-часто, пытаясь не разрыдаться в голос.

Но внутри уже шло крушение. Невозвратное.

В дверь тихо постучали. Амина вздрогнула и резко обернулась, будто в страхе ожидая, что сейчас на пороге появится Виталий. Но это был Артём. Он заглянул в комнату, не заходя, и тихо сказал:

— Тебе стоило бы развеяться. Хоть немного. Просто выйти, пройтись.