Книга Отчим, страница 71 – Mariya Velvet

Аня вздохнула, поставила кружечки в шкаф, пообещав подумать о случившемся позже.

Перед новым годом Платону наконец пришло хорошее известие. После устранения многочисленных замечаний местное министерство дало лицензию на клинику. Мужчина моментально начал нанимать персонал, и дело пошло на лад. Настроение было боевым.

Он не спал двое суток, но усталость растворялась в адреналине. Каждый новый сотрудник — словно кирпич в стене, которую он строил против собственных сомнений.

«А если не получится? Если всё рухнет, и она увидит, как я провалился?» Мысль об Ане жгла сильнее. Он представлял, как она смеется, заплетая волосы у зеркала, как её глаза сужаются, когда она пытается скрыть улыбку. И тут же — другой образ: Аня в чужом городе, среди чужих людей, которые увидят в ней то, чего он боится сам признать.

Платон чувствовал, как обретает крылья, а жизнь его — ясную цель.

В эти дни он понял, чего хочет. Он хотел, чтобы Аня выбрала его. Чтобы это был осознанный выбор взрослого человека без давления с его стороны, без соблазнений неопытной девушки, без манипуляций и прочего, что и вспомнить будет стыдно. Больше всего он не хотел, чтобы Аня сейчас на эмоциях согласилась бы быть с ним, а через некоторое время пожалела о своём решении. Его мучили страхи, что Анна вырастет еще, год, два, пять, (ведь люди взрослеют!), и уйдет к другому, потому что она ни с кем, кроме Лениного сына и не дружила, и жизни не видела. Много женщин остаются с первым мужчиной, даже если клялись ему в любви до гроба? Перспектива быть брошенным, или еще того хуже, обзавестись ветвистыми рогами, не радовала. В общем, ему не нужна была любовница, ему нужно было от этой девушки все, но выбор ее должен быть осознанным.

Рядом с его клиникой находился сетевой цветочный. Мужчина периодически заходил туда, чтобы взять что-то к новому году. Для нее. Настоящей женщине нравилось все красивое.

Анна о сомнениях «своего», (да и ее ли?) мужчины не знала. Первый Новый год в России — это повод для хорошего настроения и оптимизма. Да, пусть Платон много работал, но дом один, и он должен быть красиво украшенным, чтобы мужчина, приходя с работы, мог отдохнуть и расслабиться.

Он, в душе эстет и щедрый человек, приносил для украшения восхитительные вещи — вчера, неожиданно принес зимний букет. Розы «Нина» кораллово-красные, вывернутые на французский манер, ветки иликса с красными ягодками и много рождественского нобилиса. Аня, увидев подобную красоту, потеряла дар речи. А когда пришла в себя, кинулась искать вазу для этой роскоши.

Платон был счастлив видеть ее столь радостной. Аня за месяц, может даже за последнюю неделю, значительно поменялась. Она стала как-будто взрослее, что ли. Непостижимо загадочная, уверенная, она стала смотреть на него по-другому — все также восхищенно, но капельку лукаво, словно прятала для него (или наоборот, от него) конфеты под подушкой. А Платону, после напряженного дня, просто нравилось на нее смотреть. Особенно когда Аня заплетала не привычную косу, а делала пучок, выпуская пряди, когда одевала что-то интересное. Мечта поэта, а не девушка.

На новый год он увез ее в город, подальше от всех. Узнав, что Аня не умеет кататься на коньках, он вызвался научить, благо мениск они временно залечили.