Книга Измена. Жена на полставки, страница 67 – Екатерина Мордвинцева

Я отключилась и посмотрела на Олега. Он стоял у окна, пил кофе и делал вид, что не слушает.

— Ты нанял ему адвоката, — сказала я.

— Да, — не стал отпираться он.

— Спасибо.

— Не за что.

— Олег, — я подошла к нему, обняла со спины.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты знал: я не останусь с тобой из благодарности.

— Я знаю, — он повернулся ко мне, заглядывая в глаза. — Ты останешься, потому что захочешь. Потому что мы хотим друг друга. Не как мужчина и женщина — как люди. Которым хорошо вместе.

— Это так, — кивнула я.

— Тогда о чём разговор? — он улыбнулся.

— Ни о чём, — я встала на носочки и поцеловала его сама.

Первый раз — по собственной инициативе.

Он замер на секунду, а потом ответил — жадно, страстно, как будто ждал этого всю жизнь.

— Я люблю тебя, — прошептал он, когда мы отстранились.

— Я знаю, — ответила я. — Я тоже тебя… наверное.

— Наверное? — он поднял бровь.

— Точно, — поправилась я. — Я люблю тебя, Олег.

— Наконец-то, — выдохнул он. — Я ждал пятнадцать лет.

— Теперь можешь больше не ждать, — я улыбнулась. — Я никуда не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

И в этот момент я поняла, что больше не боюсь.

Ни суда, ни будущего, ни того, что будет завтра.

Потому что мы — вместе.

А вместе мы справимся с чем угодно.

Даже с Толиком.

Светлана…

Заседание было назначено на десять утра.

Я проснулась в шесть — ни свет ни заря, хотя ложилась далеко за полночь, прокручивая в голове возможные вопросы судьи и адвоката, варианты ответов, тонкости процедуры. Лев Трофимович — мой новый защитник — отрепетировал со мной всё, что можно, но внутри всё равно колотилась противная дрожь.

Олег спал рядом — на этот раз мы спали в одной постели, уже третью ночь подряд. Не как любовники, нет — мы просто лежали рядом, обнявшись, и это давало мне такое чувство защищённости, какого не было никогда. Даже в лучшие годы с Толиком.

Я осторожно, стараясь не разбудить его, выскользнула из-под одеяла, накинула халат и вышла на кухню. За окном только начинало светать — серый, промозглый мартовский рассвет, когда небо ещё не определилось, хочет ли оно быть днём.

На кухне горел ночник. Елена Федоровна, по своему обыкновению, оставила на столе заварной чайник и печенье. Я заварила свежий чай, села у окна и обхватила чашку руками, пытаясь согреться. Но холод был внутри — не физический, душевный.

Сегодня решится многое.

Не всё, конечно. Первое заседание — это только начало. Но уже сегодня станет понятно, в какую сторону качнутся весы правосудия. Поверят ли судьи Толику с его лживыми показаниями? Или увидят правду за ширмой его праведного гнева?

— Не спится? — раздался сзади голос Олега.

Я обернулась. Он стоял в дверях кухни — в пижамных штанах и футболке, взлохмаченный, сонный, но такой родной, что у меня сжалось сердце.

— Не спится, — призналась я. — Волнуюсь.

— Я рядом, — он подошёл, сел напротив, взял меня за руку. — Что бы ни случилось сегодня — мы вместе. Ты не одна.

— Знаю, — я сжала его ладонь. — Спасибо.

— Не за что, — он поцеловал мои пальцы. — Хочешь, поедем вместе?

— В суд? — удивилась я. — Но зачем?

— Чтобы поддержать тебя, — он пожал плечами. — И чтобы твой муж видел: у тебя есть опора.

— Он подумает, что ты запугиваешь его.

— Пусть думает что хочет, — отрезал Олег. — Я не для него стараюсь.