Книга Я тебя не хочу, страница 18 – Елена Тодорова

А вот подвисание двух с половиной извилин… Это проблема!

Нет, если бы Фильфиневич разговаривал нормально, я бы тоже сдержалась.

Но… Все вкупе меня задевает!

— Поцелуй меня в задницу, дорогой Кен, — тяну нараспев, продолжая компульсивно натирать стенку шкафчика.

Я жду… Черт, не знаю, какой реакции я жду! Но точно не того, что он вытащит меня оттуда силой.

От резкости движения моя голова летит кругом, словно вращающийся диско-шар. Чумовая туса для неугомонных тараканов. Временное замыкание в мозгу.

Смотрю в черные глаза мистера Львиная Грива, и рогатый внушает больные мысли. Будто бы вот этот вот пластмассовый Кен сильно симпатичный.

Красивый. Потрясающе великолепный.

Господь со мной и Пресвятая Дева Мария!

Да нафиг этого Фильфиневича!

Я же не рабыня Изаура. Вздыхать по этому оленю махровому не буду.

Мне жарко. На коже под чопорной формой горничной собираются капельки пота.

Я… Я просто шокирована, потому как не ожидала, что окажусь к Фильфиневичу настолько близко. Он смотрит мне в глаза на расстоянии жалких сантиметров.

— Поцеловать тебя в задницу, Золушка? — сипит зло, продолжая стискивать пятерней мой локоть. — Ты охренела?!

Я его не боюсь! Однако с моим организмом происходит нечто очень-очень странное. Сердце вдруг начинает биться быстрее, сокрушая ударами всю грудь. В животе зарождается дребезжащая тяжесть. В конечностях возникает тремор. А в горло забивается свербящий ком.

— Ну не буквально, — выталкиваю, стараясь звучать раздраженно.

— Не смей так загонять, — рычит Фильфиневич.

Бросает мою руку, чтобы сжать ладонями талию. Меж ребер вбиваются пальцы, и мне не хватает дыхания.

— Не зли меня, Дима, — выдыхаю отрывисто. — Я терпеть не стану!

— Это я терпеть не стану, — выписывает уничижительным тоном, приправляя жесткую реплику циничной ухмылочкой. — Через три минуты чтобы была у меня, — приказывает безапелляционно, очень-очень зло.

Мой пульс стучит в висках попросту бешено. На языке сотни ругательств вертятся. Но едва я открываю рот, чтобы выплеснуть разъедающую его язву, слышатся шаги, и Фильфиневич, бросая меня, удаляется.

Браво, мой Господин!

© Амелия Шмидт

Владения Люцифера укрыты от мира зеленью. Это и высокие хвойные деревья, и древесно-кустарниковые растения, и ползучие лианы. Настоящий дендропарк. Налюбоваться невозможно. Каждый раз замедляю ход, всматриваюсь и напитываюсь чарующей атмосферой.

Сам же коттедж — это ультрамодное строение сложных геометрических форм, выполненное из металла и стекла. Полностью черное, с немыслимым количеством подсветки, на которую, вероятно, пашет целая электростанция. Поразительное расточительство! Но в отличие от основного дома, здесь стиль преобладает над роскошью.

И все же должна признаться, спустя каких-то три дня я ненавижу каждый гребаный сантиметр этого дома.

Все, естественно, из-за хозяина.

Делаю все в точности, как меня учила Мария, но этот подонок придирается запредельно! Каждую комнату в проклятом Богом коттедже — рассаднике порока и венерических заболеваний — я драю дважды, а то и трижды. Пока Повелитель не останется доволен сверкающей, мать его, чистотой.

Я выползаю от него все позже и позже. Ужинаю в угрюмом одиночестве. У Фильфиневича же в это самое время начинается движ. Я пыхчу и злюсь. Злюсь до бесконечности. Особенно бешусь ночами, когда вместо того, чтобы смотреть цветные сны, лежу в постели и, вылупив глаза, слушаю грохочущую музыку.