Книга Есть такая вероятность, страница 14 – Юлия Устинова

— Ань?

— Что? — фартуком моим нос вытирает.

— А ты мне ничего сказать не хочешь?

— Как ты поняла? — Анька вскидывает голову.

— Правда?! У вас будет маленький?

— Вчера тест сделала. Пять недель, — улыбается сквозь слезы. — Мы не планировали, а теперь уже… что, — вздохнув, живот свой поглаживает. — Ты скоро снова станешь тетей, — и ее голос звучит немного натянуто.

Ане, вроде как, неудобно передо мной, что у них с мужем будет уже третий ребенок, а у меня…

— Сергей счастлив, да?

— Ой, он всегда счастлив! — бросает сестра, как нечто само собой разумеющееся. В реакции зятя я и сама не сомневалась. — Я еще даже маме не сказала. Ты первая узнала.

— Господи, Аньк! Новость-то какая! Тьфу-тьфу на вас! — искренне радуюсь за их семью, и меня осеняет: — Так ты беременная, а я тебя нагрузила!

— Ничего не нагрузила. Сережка вечером заедет, стаскает все в машину. Или хочешь, чтобы мама тут хозяйничала и нашла все твои вибраторы? У нее ж шок будет! Не откачаем! Она же до сих думает, что мы девочки у нее!

— Будешь теперь! — смеясь, ворчу. — Ты нашла всего один. И ему сто лет в обед!

— О, так он еще и антикварный!

Заболтавшись с сестрой, я опаздываю на десять минут.

Дима ждет меня на парковке у магазина. Как и обещал, не афиширует наши неформальные отношения, хотя, не считая той ночи, дальше флирта они не продвинулись.

Наш ужин в понедельник прошел замечательно, после чего Лядов отвез меня домой.

Поцелуй в щеку — не в счет. Мне несложно, ему приятно. Да что там… И мне приятно было тоже.

Им он и сегодня приветствует меня. Приобняв, целует, задевая мою кожу холодным носом.

— Замерз?

— Нет, меня любовь греет, — легкомысленно бросает, подставляя мне руку. — Нам туда, — указывает направление.

Я беру его под локоть. Уже знаю, что хоккейная арена расположена неподалеку от нашего места работы, через проспект, который можно пересечь по надземному переходу.

— Пешком пойдем? — все же удивляюсь.

Ведь Димина машина стоит тут же, через две от моей.

— Пешком быстрее, Надь.

Выйдя на тротуар, мы начинаем спуск к ледовому. Там, за ареной, стоит красивый храм, а за ним чертит не только город, но и делит весь наш континент на две части света река Урал.

— Как хорошо, — я выдыхаю, радуясь возможности прогуляться по улице и подышать свежим воздухом.

За те шесть дней, что живу здесь, я немного адаптировалась к нему, влажному и колючему, особенно здесь, вблизи незамерзающего даже в морозы заводского пруда.

— Ну как сказать, — Дима же скептически встречает мое заявление. — Когда толпа с хоккея выходит, они же через нас идут. Потом все урны завалены на утро.

— Об этом я не подумала.

— Да, место тут проходное. Плитку, видишь, постоянно отбивают какие-то уроды, — обращает мое внимание на то, что на облицовке крыльца отсутствует несколько плиток. И я мысленно ставлю себе галочку, чтобы заняться фасадом. — А еще я как-то летом прихожу, — рассказывает он, — захожу через служебный, потом иду на главный, роллеты поднимаю, а там прямо у входа мужик лежит. В трусах одних и босиком, а на крыльце, я дико извиняюсь, насрано, — сообщает.

— Фу, Дим! Обойдемся без туалетных тем! — я морщусь от услышанного.

— Это реальная тема. Можно подумать, в Сочи никто не гадит.

— Гадят. Еще как, — вынуждена согласиться, что маргиналов хватает везде. — Слушай, а у тебя есть контакты тех, кто крыльцо делал? Ну или кто-то на примете для ремонтных работ? — пока не забыла, спрашиваю.