Книга Есть такая вероятность, страница 6 – Юлия Устинова

Откидываю еще пару лопат.

Под курткой я уже мокрый. Рубашку хоть выжимай. Пар валит от лица. Зато вечером можно пропустить тренажерку и выспаться.

Очистив подход слева, огибаю бетонную лестницу, на облицовке которой замечаю свежий скол — еще одна декоративная плитка отвалилась. Распинываю снег ботинком и обнаруживаю ее, разбитую в хлам. У кого-то из прохожих часто ноги в этом месте сильно чешутся. Но это теперь не моя забота. После двух месяцев замещения я больше не И.О. директора салона. Вот пусть новая директриса приходит и со всем этим гемором сама разбирается.

Я тащу за собой лопату, направляюсь к правому крыльцу, а когда поднимаюсь, чтобы начать расчистку сверху, то вижу, как по противоположной стороне лестницы…

— Надя?

Я узнаю ее сразу несмотря на утренние сумерки.

Впрочем, сначала я ее шубу узнаю — она белая, в пол, с капюшоном.

— Дима? — откинув его, моя беглянка притормаживает на верхней ступени.

Ее лицо с заостренным подбородком и чуть вздернутым носом вытягивается от удивления, которое тут же сменяется оторопью.

Я и сам цепенею, пребывая в приятном потрясении.

Какова была вероятность того, что я встречу ее снова, вот так, запросто, без малейших усилий с моей стороны?

Ха… Есть такая вероятность.

— Ты откуда тут? — кинув лопату в снег, ближе подхожу и предлагаю девушке руку.

— Я… — Надя немного тормозит, прежде чем опирается на мои пальцы и поднимается на площадку перед входом в магазин. — Это ты что тут делаешь? — недоумевает она.

— Снег чищу, — широко улыбаюсь.

Больше не чувствую ни раздражения, ни других последствий недосыпа. Плевать на снежный апокалипсис.

Снег... Зима... Чудеса...

Завороженно любуюсь тем, как он падает на темные Надины локоны, как посыпает ее черные ресницы и тает на бордовых губах.

Она мигает очень медленно, блуждая по моему лицу совершенно чудным взглядом.

Красивая… Наишикарнейшая.

Я с полчаса на нее в баре залипал. Был уверен, что ждет кого-то, потому что такая женщина не может проводить вечер одна.

Надя забавно дергает кончиком носа, когда упавшие снежинки щекочут ее.

— Ты, что ли, дворник, Дима? — наконец оглядывает расчищенное мной крыльцо.

— В данный момент, как видишь. Наш дворник не вышел, а мне салон открывать. Куда деваться, — развожу руками. — Ты почему меня не разбудила, Надь? — тесню ее собой и обнимаю.

Узнаю запах духов, который витал в номере утром. Им же пахла подушка, на которой я спал. Мну через шубу ее бедра, которые…

— Так… стоп… — отпрянув, Надя резко снимает с себя мои руки и выставляет между нами ладонь. — Ты, кажется, не понимаешь, Дим. Я тут теперь работаю, — на главный вход в мой салон указывает, качнув сумкой, — Вавилова Надежда Сергеевна, — и кисть в перчатке мне демонстративно протягивает, как для официального рукопожатия.

Вавилова… кто?

Осознание становится острым и болезненным. Серьезно. Мне так ощутимо стреляет кровью в висок, что я зажмуриваюсь.

Надежда. Сергеевна.

Та самая ушлая дамочка, которая подрезала меня с должностью — и есть Надя?

Я что… полночи протрахал свою новую начальницу?

Твою. Же. Мать.

Дима

Не знаю, как эта штука называется, профессионализм, наверное, но, войдя в салон через служебный вход, мы с Надей начинаем с сугубо рабочих моментов.

Она бегло осматривает торговый зал на первом этаже и заглядывает в хай-фай шоурум. Попутно я включаю все телевизоры и провожаю Надю в кабинет, где помогаю снять верхнюю одежду, как сделал бы это для любой другой коллеги.