Книга Продана миллиардерам, страница 27 – Адалин Черно, Tommy Glub

Становится тепло и уютно…

Сегодня мы ужинаем втроем. На кухне горит мягкий свет, на плите остывает паста, в бокалах — вино. Мы говорим обо всем и ни о чем, смеемся. Дима откидывается на стуле и вдруг замечает:

— Ты сделала из этого места что-то особенное. Когда мы сюда зашли впервые… здесь было пусто. А сейчас — уютно. Тепло.

Саша кивает, взгляд цепляется за меня:

— С тобой тут стало… по-домашнему как-то.

Я краснею, но мне действительно приятно, что они заметили это.

— Мне самой нравится, — признаюсь. — Даже не думала, что мне так приятно будет это все… для вас… для нас.

Они переглядываются. И в следующую секунду Саша встает, подходит ближе и садится на край стола рядом с моим стулом. Его пальцы едва касаются моей щеки.

— Для нас… — повторяет он тихо. — Это звучит чертовски правильно.

Дима встает тоже. Вмиг на его лбе разглаживаются напряженные морщинцки, что были весь вечер. Его ладонь ложится на мое колено, теплая, уверенная. Я чувствую, как дыхание перехватывает. Пространство между нами тает, превращается в электрический разряд.

Саша склоняется, губы едва касаются моих. Поцелуй сначала мягкий, словно он пробует меня на вкус, а потом жадный, тянущий вглубь. Я теряюсь во вкусе вина и тепле его дыхания. Дима поднимает меня со стула, разворачивает к себе и целует так, что я забываю, как дышать. Его руки на моей талии, сильные, требовательные, и я словно растворяюсь в этих прикосновениях.

Они рядом, оба — и я между ними. Спины касается груди одного, бедра другого. Саша целует шею, Дима — губы. Все смешивается: запахи, тепло, биение сердец.

Я закидываю голову назад, и Саша улавливает этот жест, прижимаясь губами к моему горлу.

— Ты понятия не имеешь, что с нами делаешь… — шепчет он.

Я улыбаюсь сквозь дыхание. Знаю. И от этого внутри рвет крышу.

Я чувствую, как желание закручивает в спираль, как тянет к ним обоим. Это не просто страсть — это эйфория. Чистая, острая, обволакивающая.

На секунду я закрываю глаза, чтобы запомнить это: их руки, их тепло, вкус поцелуев. И то, как я здесь, в этой кухне, в этой квартире, чувствую себя на своем месте.

С ними…

Саша чуть отстраняется, его пальцы скользят по моей шее, затем ниже, вдоль ключицы, и задерживаются на линии выреза платья. Он смотрит в глаза, будто проверяя — могу ли я выдержать этот взгляд.

Дима тем временем остается позади, но его руки уверенно держат меня за талию, большие пальцы скользят выше, почти касаясь груди. Я чувствую, как по коже прокатывается волна мурашек, дыхание становится сбивчивым.

— Лиза… — голос Саши звучит ниже, чем обычно, с хрипотцой, от которой у меня подгибаются колени. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу прямо сейчас.

Я пытаюсь что-то сказать, но слова растворяются в поцелуе Димы. Он целует глубоко, с напором, который сбивает с мыслей. Его язык уверенно переплетается с моим, а Саша в этот момент расстегивает молнию на спине. Платье медленно сползает с плеч, обнажая кожу.

Они действуют так слаженно, будто репетировали этот момент: Саша опускает лямку, целуя оголенное плечо, а Дима спускается губами к моей шее, чуть прикусывает, оставляя легкий след.

Ткань падает к моим ногам, я остаюсь в тонком кружевном белье. Их взгляды становятся тяжелее, дыхание — глубже. Саша проводит ладонью по бедру, медленно поднимаясь выше, а Дима скользит пальцами по пояснице, притягивая меня к себе так, что между нами уже не остается воздуха.