Книга Слабонервным не входить!, страница 112 – Наталья Юнина

— Эмм…намеренно? Зачем?

— Потому что во мне играла дурость и обида. Я хотел поставить на место этого выскочку. Я его терпеть не мог.

— Почему?

— А то ты не знаешь, что у нас один биологический папаша?

— Я это поняла еще вчера. Но причем здесь ненависть к Кириллу?

— Я ненавижу все, что связано с этим ублюдком.

— Каким именно?

— Папашей. Кирилл – его неотъемлемая часть. Поэтому он идет в придачу, – вот уж никогда бы ни подумала, что такой уверенный в себе мужчина в сорок лет будет до сих пор держать обиду на отца.

— Почему ты так его ненавидишь?

— А за что мне его любить? За то, что пудрил мозги моей матери, обрюхатил ее, а потом свалил в столицу, не признав ребенка? Или за то, что не прислал ни копейки? Или, может быть, за то, что после этого мою мать все считали шлюхой и ее жизнь пошла по всем известному одному месту, в деревне, где каждая собака знает другую собаку? Как мы вообще заговорили об этом ублюдке? Все. Забыли. И больше вообще не касаемся этой темы. И давай договоримся здесь и сейчас. Не ведись на провокации Кирилла, если умудришься снова с ним пересечься.

— Ну, конечно, умудрюсь, если будешь помогать бывшим по ночам. Я же сучка.

— Да я пошутил. Никакая ты не сучка, – приобнимает меня за плечо. – Просто стерва. Стерва, дающая трогать свою жопу кому ни попадя.

— Ох, уж эта жопа. Кстати, раскрою тебе секрет. Когда я увидела на кухне моего мужа, трахающего свою студентку, если честно, я испытала…облегчение. Потому что сама не решилась бы на развод. А так появился весомый повод. Так вот, к чему я. Несмотря на то, что я ничего не испытывала к мужу, мне было неприятно осознавать, что он трахался с другой. Давай договоримся на берегу. Я не отрезала ему хрен только потому, что была равнодушна к своему супругу. Но если ты, помощничек, находясь со мной в отношениях, решишь кому-то пристроить свой хрен, то я, не здороваясь с ним, отрежу его на хрен. Блин, тавтология получилась. Ну, ты понял. В общем, будет полная жопа.

— Понял то, что ты только что призналась, что в меня влюбилась.

— Нет, это ты в этом признался, когда примчался ко мне, бросив курочек, заплативших за занятия цену почки. Когда решил бросить идеальную Аню взамен совершенно неидеальной меня. Продолжать?

— Думаю, не стоит. И лучше занять рот чем-то другим.

Сказочноебали...ееее...бали...еееее...ебали... Ладно, не Бали, но точно сказочно. Возможности Полуянова в сексе – это не из области анекдота про соседа, а-ля «Доктор, моему соседу уже семьдесят, он говорит, что за ночь может пять раз. Откройте рот, уважаемый. Так, язык на месте. Что вам мешает говорить то же самое?».

Этому товарищу и говорить не надо. В сексе он вообще не птица говорун, язык использует по другому назначению. Интересно, он и в семьдесят будет способен на акробатические этюды в постели? Хотя, о чем я? Такие мужчины не задерживаются в жизни женщины надолго.

В семьдесят, если доживёт, он будет ходить под руку не с шестидесятидвухлетней теткой вроде меня, а с двадцатилетней девицей, старательно отрабатывающей вложения в ее и без того идеальное, благодаря молодости, тело. Я об этих этюдах не узнаю. А вот и наступает время для разбавления неожиданно сладкой жизни горькой пилюлей. Точнее возвращение в реальность. Когда-то же придется. В конце концов, не в сказке же, как бы нереально хорошо ни было.