Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 27 – Злата Зорич

— Она ещё войдёт в форму, — сказал он, и от каждого его слова меня передёрнуло. — Молодость всё поправит.

Он говорил обо мне так, словно я товар, который временно повреждён, но скоро снова восстановит свои функции. Как я смогу терпеть такое отношение ко мне, когда он станет моим мужем?

И, словно прочитав мои мысли про замужество, старик объявил:

— Я решил, что нужно перенести свадьбу. Сыграем ее на следующей неделе.

Я оцепенела, шокированная услышанным.

— Но у нас траур, — несмело возразила мать. — Это тяжёлое время для нас…

— Тяжёлое время тем более требует быстрых решений, — спокойно возразил он, и эти слова прозвучали как что-то окончательное, безапелляционное.

— Но у нас же еще ничего не готово, — растерялась мать. Видимо, и для нее сказанное стало настоящим сюрпризом.

— Ничего страшного. Отметим скромно.

Я едва удержалась от того, чтобы кинуть в него чем-нибудь тяжелым. Да что там говорить, кажется, я уже была готова даже на убийство! Всё внутри меня протестовало против его присутствия. Против того, что он сидит на месте, где всегда сидел отец. Против того, что моя жизнь скоро будет принадлежать ему, а я должна молчать, смиряться и глотать это унижение.

И в тот момент я думала только об одном: где Артур? Почему его нет рядом? Почему он оставил меня именно сейчас?

— Нам нужно думать о будущем, — снова заговорил старик. — О крепкой семье… О наследниках…

Я едва не выронила чашку. Наследниках. Ему нужен ребёнок. Ребёнок от меня. У меня скрутило внутри, будто всё нутро сжалось в судороге. Я с трудом могла дышать, и мать, которая сидела рядом, это заметила.

— Аврора ещё так молода, — пробормотала она. — Вам хорошо бы сначала пожить для своего удовольствия. Получше узнать друг друга…

— Молодость — не помеха, зато меня время уже поджимает, — холодно усмехнулся он. — А ей это, наоборот, пойдет только на пользу. Чем раньше она родит, тем быстрее станет настоящей женщиной. Заботливой матерью, покорной женой…

Его насмешливый взгляд скользнул по мне. Кажется, ему доставляло извращенное удовольствие наблюдать за тем, как я корчусь.

И вдруг он как бы между делом бросил:

— Кстати, о покорности… Мой человек, которого я приставил охранять мою дражайшую будущую супругу, в последнее время странно себя ведёт.

Я замерла.

— Что значит «странно»? — уточнила мать.

— Он отказался, — старик отложил нож и вилку, взял салфетку, спокойно промокнул губы. — Отказался охранять её.

Он посмотрел на меня, и я сразу же опустила взгляд, чтобы ничем ни себя, ни Артура не выдать.

— Такого ещё никогда не было, — продолжил он. — Чтобы Шах с чем-нибудь не справился... Видно и впрямь девочка у тебя с тяжелым характером, — он повернулся к матери.

В этот момент в столовую зашел Артур. Мой надзиратель, мой тайный шанс, которого я уже почти похоронила внутри себя. Его лицо было каменным, как всегда, и ничего не выражало.

Но я уже умела видеть то, что скрывалось под этой маской. Я видела боль. Видела горечь. Озлобленность. Он вернулся сюда, только лишь потому что его заставили.

— Вот и он, — удовлетворённо произнёс старик, потирая руки. — Пришлось напомнить ему о том, кто здесь отдаёт приказы, и кто решает справляешься ты с приказом или нет. Теперь всё в порядке. Он продолжит охранять тебя, Аврора.