Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 55 – Злата Зорич

Он поцеловал меня — медленно, глубоко, как будто хотел запомнить вкус, дыхание, тепло.

— Я вернусь. Обещаю.

Я стояла на балконе, пока звук мотора машины, на которой уехал Артур, не растворился в шуме прибоя. Потом медленно подняла глаза к небу. Оно было чистое, светлое, будто ничего не предвещало беды. Но сердце уже знало: что-то изменилось. Что-то безвозвратно ушло.

Прошло уже больше трёх часов с тех пор, как Артур уехал. Солнце поднялось высоко и пекло нещадно, поэтому я пряталась в тени нашей спальни. Днем стало душно, будто море выдыхало горячий воздух прямо в распахнутые окна. Я ходила по комнате взад-вперёд, не находя себе места.

Я пыталась отвлечься, но ничего не помогало. Можно было бы, конечно, сходить поплавать или на местный маленький рынок за фруктами, но меня вдруг охватила такая тревога, что я не решалась и шагу ступить за порог. В первый раз за всё время нашего бегства я осталась без Артура. И мне всё время чудилось, что кто-то ходит под окнами, что за ставнями мелькает тень. Казалось, что рядом кто-то есть — тихий, осторожный, прячущийся. Я ходила по комнате, проверяла окна и двери. Несколько раз выходила на террасу — никого. Только ветер, играющий тенями от занавесок на моих нервах.

«Не глупи, — говорила я сама себе. — Артур всё предусмотрел. Здесь безопасно».

Но стоило какой-нибудь мимолетной тени упасть на кровать, как руки сами тянулись к месту, где лежало оружие.

В итоге я всё-таки достала пистолет и долго держала его на ладони, будто это могло дать мне хоть какое-то чувство контроля. Он был тяжёлым, холодным, и этот вес странным образом успокаивал. Я положила его на прикроватную тумбу и села на кровать, прижав колени к груди. Приняла решение не выходить из комнаты до тех пор, пока Артур не вернётся.

В какой-то момент глаза у меня начали слипаться. После практически бессонной ночи меня буквально срубало, несмотря на неотступающие беспокойство и страх. Я улеглась поверх одеяла, не раздеваясь, пистолет всё так же лежал рядом, под рукой. Последняя мысль была об Артуре — где он сейчас, слышит ли шум моря, помнит ли, как я умоляла его не уходить…

Внезапно раздался звук — чужой, пришлый. Тихий, едва различимый, но настоящий — это шаги. Шаги по коридору. Я села, прислушалась. Шаги приближались.

Я медленно взяла пистолет, осторожно встала, стараясь не шуметь. Тени за окном шевелились, нагнетая ужаса. Дверная ручка щёлкнула. Я замерла.

Дверь отворилась. На пороге стоял мужчина — и это был не Артур. За его спиной мелькнули ещё двое. Перед ними, с заломленными руками, стояла хозяйка отеля — пожилая женщина с побелевшим лицом. К её виску был прижат пистолет.

— Только без глупостей, — сказал тот, что стоял впереди, увидев в моих руках пистолет. — Положи оружие, красавица. Иначе кое-кто сегодня умрёт.

Он кивнул на трясущуюся в его руках женщину. Я застыла, словно приросла к полу. В голове звенело, мысли метались, а тело будто не слушалось.

— Ты меня слышала? — рявкнул мужчина. — Пистолет на пол, иначе я вынесу ей мозги!

Я разжала пальцы, и пистолет с глухим стуком упал вниз.

Тогда он сделал шаг в сторону, пропуская кого-то вперёд.

— Не может быть… — прошептала я.

Он улыбнулся.

Я не сразу осознала, что это действительно он. Тот самый голос, который я столько раз слышала в кошмарных снах, тот самый ледяной взгляд, от которого замирало сердце, стоило только вспомнить. Старик вошёл в комнату — не спеша и уверенно, будто к себе домой. В одной руке — трость, в другой — тонкая сигарета. Его глаза блестели в полумраке, и от этого блеска по коже пробежал холод.