Книга Непокорная для Мажора, страница 33 – Анюта Васильева

Снова всхлипываю, шмыгаю носом, но трясусь уже не так сильно.

Арслан ушёл, оставив меня одну. Какое-то время, сидя на постели, лицом упираясь в колени, я ещё плакала, но уже только для того, чтобы полностью снять с себя напряжение.

Я не злюсь на Арслана. Правда не злюсь! Мой папа был точно таким же. Он больше всего на свете не любил, когда ему врали. Он очень злился, выходил из себя. Маме было трудно из-за этого. Нет, не потому что она ему лгала. Вовсе нет. Мама, напротив, всегда была предельно честна с папой.

Мой отец, так же, как и папа Марины работал в полиции. Там у него нередко были проблемы. Кто-то что-то не договаривал или специально давал ему ложную информацию, чтобы запутать дело и не дать посадить преступника.

Папа был честным полицейским, не брал взяток, и на него пытались выйти другими способами. Те, кто знал его слабые места, давили на это. Он морально страдал и домой приносил рабочие проблемы. Он не вымещал на нас злость. Никогда! Он очень хорошо относился ко мне, и маму сильно любил. Я говорю о его душевном состоянии. Его сердце остановилось слишком внезапно. Мама тогда была уже на восьмом месяце беременности.

Я так хорошо помню, как она старалась быть сильной ради нас.

Но всё равно она родила Польку раньше срока, и нам очень повезло, что Полина родилась совершенно здоровой. Мама полностью погрузилась в нас с сестрёнкой. Я видела, как она старалась не думать. Не плакать. Улыбалась через силу и заботилась о нас.

— Маша, всё хорошо?

— Да, хорошо! — не оборачиваясь в сторону вошедшей в комнату Дианы, вытираю последние слезинки, иду умываться холодной водой.

Спустившись на первый этаж, выхожу на улицу. Сегодня снова пасмурно, и ветер холодный, потому у уличных бассейнов никого нет. Только компания незнакомых мне молодых людей курит около беседки.

Хотя не все мне там незнакомы! Кудрявая голова поворачивается в мою сторону и, улыбаясь, парень машет мне рукой. Я ответила Алексею сдержанной улыбкой и так же помахала ему в ответ.

Никого из наших нет, значит, они у крытого бассейна. Разворачиваюсь и едва не налетаю на Арслана. Он вышел не один, с ним две девушки, и одна из них непозволительно близко идёт рядом. Мы пересекаемся взглядами, и я продолжаю свой путь.

— Не, ну, Мормышева. Совесть иметь нужно, нет? — кричит мне Ленёв Дима. — Дома спать будешь! Давай к нам ныряй.

Морщу свой распухший нос, отрицательно мотаю головой.

— Я немного посижу.

— Маша, сходи на завтрак. Повар сказала, накормят тебя.

— А смысл, Игорь? До обеда полтора часа осталось, отвечает за меня Настя, и тут же обращается ко мне. — Ты чего так долго? — девушка подплывает к бортику бассейна, смотрит на меня и немного хмурится. — Ты чё, сучка, в хамам без меня ходила? — подруга брызгает на меня водой из бассейна. Хорошо бы все подумали, что я такая опухшая не от слёз, а от хамама, в который, разумеется, ещё не ходила.

— …

— Ой, да ты чё. Я ещё с нищебродами не плавала.

Оборачиваюсь на звук звонкого голоса.

— Не поняла? Это она сейчас нас нищебродами назвала?

— Настя, не заводись!

— Поддерживаю, — говорит негромко, подплывая к нам, Лена. Она тоже услышала, что наглая блондинка сказала шатенке, проходя мимо нас. — Они на два дня приехали, у нас ещё будет возможность им ответить. По-нашему! — улыбаясь, Лена подмигивает Насте.