Книга После развода. Я тебя верну, страница 92 – Елена Мартин

— Про двух недельную отработку не слышали, Кира Владимировна?

— Слышала. Отработаю, — я смотрела прямо в это нахальное лицо.

Невероятно красивое. Во взгляде такой холод, что можно стряхнуть с моей розовой блузки снег.

— Хотя вас так просто отпустить не могу, — Вяземский разорвал заявление и бросил его в урну.

— В смысле, не может отпустить? — изумленно переспрашиваю. — Не имеете права, Алексей Дмитриевич! — гнев полыхнул внутри.

— Отчего же не имею? В свете приоткрывшихся фактов, пока не пройдете проверку службы безопасности, Кира Владимировна, — цедит сквозь зубы Вяземский.

— Каких фактов?

— Неужели вы думаете, Кира Владимировна, что я отпущу вас, не проверив, что вы не вытащили из моей фирмы документы или информацию, которую вы выгодно продадите конкурентам?

Я рассмеялась в голос.

— Если так… Такого сотрудника, конечно, не стоит отпускать без проверки. Что с заявлением? Я хочу знать, когда двери Альянса распахнутся передо мной.

— Это я буду решать, — Вяземский поднялся и, прислонившись пятой точкой к столу, встал рядом со мной. — Но чуть позже. Что тебе не хватало? Кому ты отнесла документы? — ухватив за запястье, Алексей резко дернул мою руку.

— Мне больно, отпусти! — наши взгляды скрестились. Столько всего прочитала в этом взгляде: гнев, злость, ярость.

— Васильев? Или Молотов?

— Молотов? — тело била крупная дрожь, а дыхание перехватило в горле. — Так спроси у дружка детства, которому ты прощал любую выходку. Аеще, как он к жене твоей подкатывал, как только ты отворачивался спиной.

Вяземский сжал губы, всматриваясь в моё лицо.

— Подкатывал к моей жене? — переспросил Алексей.

— Только не говори, что ты не видел, как он смотрел на нас.

— Почему ты не сказала мне об этом?

— Теперь какая, к черту, разница, — я попробовала вытащить руку из цепкого захвата.

Но вместо того чтобы отпустить, вторая ладонь легла на поясницу, притягивая к себе ближе.

— С огнем играете, Алексей Дмитриевич, — запах мужского одеколона и его кожи сводил с ума, а руки… Горячее тепло расплылось по всему телу. Вяземский сам едва держался. Всё, что желал мой шеф, я отчетливо чувствовала на своем бедре. И от этой мысли между бедер неестественно саднило. Мое тело жаждало его, при этом отчетливо понимая, что «нельзя» собрано из моих слез.

Его губы всегда были горячими. От их прикосновения вздрогнула. Вяземский брал в свой порочный плен сходу. Никто и никогда так мне не целовал, и ничье прикосновение не рождало столько эмоций сразу. А если туда добавить тот деготь, что с лихвой вливал этот мужчина — это был адский коктейль. Гремучая смесь расплавила все разом. Я сразу же размякла в его объятиях и несмело положила руку на его талию.

В голове вспышками пролетели кадры нашей ночи.

— Хочешь ведь. Правда, Кирюша? — хищно прошептал Алексей.

Хочу… Всегда хотела. И тогда, и сейчас, и даже тогда, когда в зале суда он отказывался от меня через чужих людей. Так смелости и не хватило взглянуть в мои глаза. Огонь, что зажигал в моем теле мужчина, однажды выжег меня, а потом… только маленькая надежда, искорка вытянули меня. Ну и Ириша, конечно.

— Отпусти меня, Леш, — я уперлась в его грудь, опустив голову, чтобы прекратить поцелуй с Вяземским.

За минутную слабость стало стыдно. Он все еще держал меня в своих руках, и запах его кожи будоражил дурную голову, которая мало слушала голос разума.