Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 11 – Кира Сорока

Скрипя зубами, набираю ей сообщение.

Егор:

Любовь – это что-то интимное, особое состояние души, направленное на другого человека. Любовь – это страсть, дружба, привычка, взаимовыгодное сотрудничество.

А еще преданность! И честность, черт возьми!

Алина:

Красиво. Мне нравится.

Егор:

Ты хотя бы согласна со мной? Или для тебя любовь – это нечто другое?

Алина:

Согласна.

Егор:

Тогда можешь записать в проект.

Алина:

Хорошо. И что дальше?

Егор:

Ты знала, что ученые дали совсем иное объяснение любви? Это не какое-то там чувство. Это лишь химические реакции. Или даже инструмент выживания. А Фрейд вообще считал, что основой любви является половое влечение.

Алина долго не отвечает. Я допиваю коктейль и с интересом жду, что она напишет.

Алина:

Я читала об этом. Думаю, в этом проекте необходимо раскрыть то, как понимаем любовь именно мы – молодые люди, учащиеся в выпускном классе.

Егор:

Ну и как считаешь ты? Это инструмент выживания, сексуальное влечение или что-то романтическое?

Алина:

Все сразу. Наверное…

Егор:

Это не ответ.

Меня так кроет от того, что Алина не отвечает прямо.

Давай же, скажи мне это! Скажи, что ты любила! Опиши те чувства, которые испытывала! Ну же!

Егор:

Расскажи мне, что ты чувствовала, когда любила.

Алина:

Я не стану обсуждать это с тобой.

Да твою ж мать!

Егор:

Почему?

Алина:

Потому.

Упертая!

Алина:

Давай лучше ты.

Егор:

У парней все сводится к сексу. Мы умеем любить лишь одним органом.

Палец на секунду зависает, прежде чем отправить это. Но меня так бомбит, что я все же отправляю.

Алина:

В таком случае это мы и напишем в проекте. Любовь – это секс. Уточнив, что это мнение парней-старшеклассников. И знаешь, я в этом и не сомневалась.

Ее слова буквально пропитаны сарказмом.

Егор:

Хорошо, что ты не сомневалась. Розовые очки тебе бы не пошли.

Алина становится офлайн.

Фак!

Опять иду на «греблю». Помогает выпустить пар. Потом снова душ. Ужин. И наступает мое любимое время – сумерки. Когда в окнах домов загорается свет.

Устроившись на утепленном балконе с чашкой чая, пялюсь на ее окна. Эту квартиру я выбрал неслучайно. Алина живет на девятом этаже, а я – на десятом в доме напротив. Когда свет в ее комнате включен, а штора не задернута, мне прекрасно видно, что там происходит. Сейчас Алина сидит за письменным столом. Возможно, делает уроки.

Беру бинокль. Да, я гребаный сталкер, и у меня есть бинокль. Впиваюсь взглядом в лицо, слежу за движением рук. Отложив ручку, Алина закрывает тетрадь и берется за телефон. Экран я не вижу. Кажется, она с кем-то переписывается. С кем, блин?!

Потом Алина надевает беспроводные наушники и разворачивает ноутбук. Отходит от стола на три шага и… Похоже, сейчас она будет заниматься йогой. Начинает разминаться. Голова вперед-назад, влево-вправо. Плечи. Движения бедрами…

Ухожу с балкона, чтобы всего этого не видеть.

Мне на почту прислали все фотографии с фотосессии. И удачные, и неудачные. К счастью, удачных оказалось больше. А еще утром позвонил Роберт и попросил о встрече. Сказал, что подъедет к школе в течение дня и наберет, чтобы я вышла. Это удобно. Не придется тащиться в такую погоду бог весть куда.

Тщательно наматываю шарф, чтобы закрыть не только шею, но и рот с носом. Оставляю лишь маленькую щелку для глаз, чтобы хотя бы дорогу видеть. И вроде бы школа уже совсем рядом, но я никак не могу дойти до нее из-за ветра и снега, бьющего в лицо.