Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 111 – Кира Сорока

Здание театра в стиле барокко с колоннами на входе меня очень впечатляет. Невероятно красиво.

— Что хоть за спектакль? – подает голос отец.

— Я тебе говорила, пап. «Кадриль», юмористический спектакль. Отзывы отличные.

Изначально мы хотели пойти на «Ромео и Джульетту», но потом Егор поменял билеты, сказав, что не хочет смотреть на любовные страдания других людей.

— Да, точно, – бурчит отец, покидая машину.

Егор помогает выйти бабушке и мне. Когда раздеваемся в гардеробе, Егор забирает мою куртку, и его взгляд пробегает по моей груди. Вижу, как кровь бросается ему в лицо, а губы начинают подрагивать. Похоже, я все-таки выгляжу плохо. Слишком вульгарно.

Мы спешим по коридору к зрительному залу. Егор приобнимает меня за талию, и его ладонь нащупывает вырез на спине. Он тут же отдергивает руку, его челюсти напрягаются, однако он ничего не говорит.

Я тоже молчу. Хотя так хочется сказать ему, что я могу не идти на этот чертов банкет. Договор не подписан, я могу просто отказаться. Могу. И даже хочу этого!

— Нам туда, – Егор указывает на балкончик, когда мы заходим в главный зал.

Наверху просто шикарно, и сцена как на ладони. Мы занимаем стулья справа.

Напряжение висит между нами физически ощутимой тяжестью. Егор смотрит на часы. Через пять минут снова смотрит.

— Ты куда-то спешишь?

— Не хочу, чтобы ты опоздала на банкет, – произносит одними губами.

Его слова – как болючий укол. Именно так они звучат.

На сцене никто не спешит появляться. Начало спектакля задерживается. Папа ерзает на стуле, бабушка нахваливает убранство театра. Зал заполняется до отказа, слева от нас усаживаются две пары лет тридцати. Наконец звучит музыка, гаснет свет, занавес ползет в сторону, и мы погружаемся в уютную атмосферу деревенской жизни.

Спектакль и правда юмористический, про простых людей из села. И про любовь. Улыбки не сходят с наших лиц. Даже Егор время от времени фыркает.

Нахожу его руку, переплетаю наши пальцы. Не удержавшись, касаюсь губами щеки. Егор сейчас более расслаблен, чем в начале спектакля. Он целует меня в ответ, надолго прижавшись к уголку губ.

Как и всегда, я задыхаюсь от его близости. Нежелание идти на банкет усиливается с каждой минутой.

Утром мы болтали с Юлианой, и я обмолвилась сестре о своих страхах. Что вся эта модельная жизнь – не мое. Она сказала, что я буду конченой дурой, если профукаю такой шанс. И это прямая цитата.

Если задуматься, быть лицом косметической фирмы – это действительно «вау». Но меня как-то не переполняет восторгом от всего этого. А вот держать Егора за руку, ощущать его губы на своей коже, обжигаться его взглядами, когда он как-то по-особенному смотрит, – вот это чистый восторг. Это моя зависимость. Я нуждаюсь в Егоре даже больше, чем в еде и воде.

Во время антракта мы идем в буфет, папа покупает для всех чай и пирожные.

— Можешь проводить меня в туалет? Боюсь заблудиться, – прошу я Егора.

— Конечно, идем.

Мы оставляем бабушку с отцом за столиком. Егор уверенно ведет меня по коридору, держа за руку.

— Вон та дверь, – он указывает на дверь женского туалета и приваливается спиной к стене. – Жду тебя здесь.

— Я не хочу в туалет. Поговорить хотела наедине.

Я ловлю его взгляд, пытаясь прочесть то, что творится в его душе. Не понимаю…