Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 28 – Кира Сорока

Голос учительницы доносится до меня как сквозь толстый слой ваты.

— Егор Коршунов, – представляет она новенького.

Но это не Коршунов. Это Гроз. Гроз!

— Садись к Алине, – Ольга Абрамовна указывает пальцем в мою сторону.

Поплывшим взглядом я вижу, как Гроз идет по ряду. Прямиком ко мне.

Надо дышать… Но у меня никак не получается.

Соседний стул отодвигается, лязгнув по полу. Гроз опускается на него, швырнув рюкзак на парту.

Мой правый бок начинает печь, словно от Егора исходит жар. Набираю в легкие воздух, и их тут же заполняет аромат его тела. Гель для душа, мужской парфюм и какой-то особенный запах самого Егора.

Я не шевелюсь, упершись взглядом в одну точку – микроскопическую трещинку в стене над доской. Чувствую, как начинает пылать правая щека. Егор смотрит на меня, я это точно знаю. Только он может дотронуться до меня, не касаясь.

— Хочу уделить пару минут вашим проектам по психологии, – говорит Ольга Абрамовна. – Как продвигается работа? Милана?

Савельева что-то отвечает, но я не разбираю слов. Внезапно в поле моего зрения появляется книга. Зигмунд Фрейд «Очерки по психологии и сексуальности». Именно ее я брала в библиотеке. Значит, Егор ее подобрал.

Быстро убираю книгу в рюкзак и наконец отваживаюсь посмотреть в лицо Гроза. Хочу высказать элементарную благодарность.

— Спа…

Он демонстративно вставляет наушники в уши, чтобы не слышать меня. Во взгляде опасный блеск. Что-то типа: не говори со мной, не смотри на меня и вообще пошла прочь.

Тогда зачем он здесь, черт бы его побрал?!

Отвернувшись, двигаюсь ближе к окну. Делаю это скорее интуитивно, неосознанно. Но мой стул внезапно дергается обратно, и я вместе с ним. Врезаюсь в плечо Егора. Оно такое твердое, словно высечено из камня, и мою руку простреливает вспышкой боли. Виска касается его дыхание. А потом и губы. Слова, сказанные Егором, проникают глубоко под кожу:

— Ты куда-то собралась?

Мурашки пробегают по позвоночнику. Бросаю взгляд на Егора. Один наушник он все же достал. Отлично.

— Ты хочешь меня напугать? Зачем? – шепчу я.

— Пугать тебя в мои планы не входит, – а вот он совсем не шепчет. – На тебя у меня другие планы, кареглазка.

Меня начинает трясти. Не от страха, а от накатившей злости. Злости, вызванной непониманием. Что у него на уме? Зачем он здесь?

И еще это болючее дежавю.

Кареглазка… Кажется, я помню все тональности, которыми он произносил это слово, глядя мне в глаза. Пренебрежение, веселье, интерес, симпатия, страсть.

Егор вновь вставляет наушник и листает плейлист в телефоне. Решительно вырываю наушник из его уха.

— Почему бы нам просто не поговорить, как нормальным людям? Я знаю, что ты не поджигал студию Евы. Зачем ты солгал?

— Я не лгал! – рявкает он. – Не пытайся влезть в мои мозги!

Схватив мою руку, Егор без усилий разжимает пальцы и забирает наушник.

— Значит, не хочешь по-нормальному?

— С тобой – нет!

— Мы вам не мешаем? – внезапно раздается возмущенный голос Ольги Абрамовны.

Я медленно поворачиваю голову к доске и понимаю, что все, абсолютно все в классе смотрят на нас. Слышу, как кто-то из одноклассников присвистывает:

— Вот это страсти кипят… Ольга Абрамовна, вы какой проект этим двоим дали?

— Да, мне тоже интересно, – цедит сквозь зубы Жанна.

Маша подхватывает:

— Может, рассадить их? Ой, а посадите Егора ко мне, пока Боярский отсутствует!