Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 37 – Кира Сорока

До подъезда остается метров десять, когда кто-то хватает меня за руку и переплетает свои пальцы с моими. Меня моментально окутывает теплом, жар вспыхивает в груди. Я резко разворачиваюсь.

Егор.

— Что тебе нужно? – Я выдергиваю руку.

Он молчит. Аккуратно обхватив мое лицо ладонями, осматривает скулу. Потом прикладывает к ней снег.

Я так ошарашена, что голова опять идет кругом. Даже реагирую не сразу. Но холодный снег довольно быстро приводит меня в чувство. Я отшатываюсь от Егора.

— Чтоб ты знал, я не нападала на Жанну.

— Знаю, – кивает Егор и добавляет раздосадованным тоном: – Ты бы не стала из-за меня драться.

Я просто в шоке. А он бы этого хотел?!

— Конечно, не стала бы! – выпаливаю со злостью. – Верни мой телефон! И оставь меня в покое!

— Хочешь телефон? – сдвигает брови Гроз. Желваки на его скулах ходят ходуном. – Иди за мной.

Он обходит меня и идет куда-то быстрым шагом.

Я знаю, что она идет за мной. Чувствую ее прожигающий взгляд на своей шее. Слышу неровное дыхание.

— Егор, куда мы идем?

— Проект делать, куда ж еще? – отвечаю, не оборачиваясь.

— Верни мой телефон! Сейчас же!

Да чтоб ее…

Притормаживаю, позволяя Алине догнать меня. Она встает передо мной и смотрит прямо в глаза. Меня тут же начинает потряхивать. В эти глаза мне по-прежнему сложно смотреть. Тону и захлебываюсь.

— Хочешь телефон – выполняй мои условия, – с трудом выдавливаю я.

— Что тебе от меня нужно? – Она придерживает меня за предплечье, чтобы я не двинулся дальше.

Опустив взгляд, завороженно смотрю на ее покрасневшие от холода пальчики. Опомнившись через пару секунд, отстраняюсь.

— Перчатки надень. Идем.

Алина догоняет меня у входа в интернет-кафе.

— Где твоя машина?

Я пожимаю плечами.

— Ее нет.

Машина бы меня спалила. А мне нужна была возможность сидеть у нее на хвосте.

Мы заходим внутрь, я иду к дальнему столику, включаю компьютер. Скинув куртку, вешаю на спинку стула. Алина не спешит раздеваться. Садится на соседний стул прямо в верхней одежде с рюкзаком за спиной.

— Надеюсь, тебе рано или поздно надоест эта игра.

— Зря надеешься, – усмехаюсь я. – Я только начал.

Ухожу к бару, покупаю бутылку колы и чай для нее. Вернувшись к столику, вижу, что Алина все же сняла пуховик.

— Я ничего не буду, – отодвигает она чашку.

Скрипнув зубами, срываю крышку с бутылки и выливаю колу в стакан. Молча поворачиваюсь к компу. Мне требуется несколько минут для ввода паролей и на загрузку файла с нашим проектом. Алина просто смотрит на меня, скрестив на груди руки.

— Ну и как дела с Жанной? – внезапно говорит она.

— А что не так с Жанной?

Я медленно разворачиваюсь к Алине. Она кусает губы, чтобы скрыть, как они подрагивают.

— Ничего, – отвечает она в итоге, потупив взгляд.

Ревнуешь, мышка? Не ревнуй. Жанна была разменной монетой. За свою выходку она получила с лихвой.

Подвинув к себе чашку, Алина делает глоток чая.

— Спасибо, – шепчет еле слышно.

Обхватив чашку обеими руками, она зажмуривается от блаженства. А я пялюсь на ее такое красивое лицо. Скулы, носик, подбородок, губы…

Я захлебываюсь в этой мышке, даже когда ее глаза закрыты.

Прокашливаюсь.

— Мне хотелось бы добавить в проект несколько строчек о любви к матери, – говорю я, не сводя с Алины взгляда. – Понятно, что это не совсем по теме, но ведь и от материнской любви зависит то, как мы будем воспринимать любовь, когда станем старше. Ты так не считаешь?