Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 49 – Кира Сорока

Недовольно сощурив глаза, Милана кусает губы, но в итоге кивает.

— Тогда вопрос номер два. Что ты сделал с Жанной? Почему она игнорирует меня?

Я усмехаюсь. Думаю, Жанна еще долго будет всех игнорировать. Именно таким был мой ультиматум. Это наказание за ту драку. Жанна теперь будет изгоем, потому что я так сказал. Иначе весь класс узнает о ней то, что она тщательно скрывает. И скрывает уже давно. Информация, которую я нарыл, заставит ее быть гораздо скромнее.

У всех есть свои скелеты в шкафах. Абсолютно! У всех!

— Я так понимаю, что и о Жанне ты ничего не скажешь… – хмурится Милана.

— Видимо, да.

— Что ж… – морщит она нос. – Ладно, как знаешь. Увидимся на уроках.

Она быстро взбегает по ступенькам и скрывается в дверях. А я на пару минут задерживаюсь на крыльце, жадно втягивая морозный воздух.

Меня немного трясет. Сейчас я увижу ее.

Что Алина написала в проекте? Как закончила его? Думала ли она обо мне после того, как я ушел?

Я решил дать ей немного времени и личного пространства. И после того, как ушел, даже не звонил и не писал. Однако Алина моя зависимость, и я нуждаюсь в подпитке. Сильно нуждаюсь.

Захожу в школу. Едва поднимаюсь на второй этаж, вижу идущего навстречу Купидонова.

— Чувак, я с миром, – говорит он, раскрывая ладони. – Надо поговорить.

— Сейчас?

— Да.

Сначала я хочу его послать, но то, что говорит Купидон дальше, заставляет меня передумать:

— У меня есть кое-что важное о твоей Столяровой.

— Да? Ну пойдем.

Мы идем в правое крыло и останавливаемся возле подоконника. Макс швыряет на него рюкзак и начинает что-то искать. Я стою в ожидании, подперев стену плечом.

— Чтоб ты знал: на льду я просто пошутил. Прикол, понимаешь? – заявляет вдруг Купидон, не прекращая поиски.

Не скрывая ярости, смотрю на этого урода.

— Ты сказал, что Халидов тоже забил, поэтому я должен поделить с ним Алину. Считаешь, это прикол?

— Не думал, что ты так отреагируешь. Как чертов псих, ей-богу, – усмехается Купидонов.

О-о-о… Ты еще ничего не видел, друган. Не знаешь, каким психом я могу быть.

Наконец он вытаскивает из рюкзака смартфон и недолго в нем копается.

— Короче, вот, смотри. Слова здесь излишни, – он протягивает телефон мне.

Нехотя смотрю на экран. А там – просто финиш…

Алина. Голая Алина. С таким же голым парнем. Они стоят нос к носу. Так, словно через секунду случится поцелуй.

В башке начинает гудеть, перед глазами все плывет. Голос Купидонова слышится словно сквозь вакуум.

— Слухи о том, что Столярова с кем-то встречается, – не слухи. Короче, ты зря за нее сражался. Она принадлежит вот этому смазливому пареньку.

Я выхватываю телефон из его рук и сжимаю так, что он жалобно трещит в моих пальцах. Впиваюсь взглядом в фотографию.

Она не может быть голой рядом с кем-то другим! Не может!!

Но это так, вашу ж мать!..

Волосы перекинуты на одно плечо и закрывают грудь. А вот грудь парня видно отчетливо. Накачанный тип, холеный, смазливый. И он с обожанием смотрит на нее…

Я чувствую крошки зубной эмали на языке. Швыряю телефон Купидонову в грудь.

— Эй! Полегче! Я хотел как лучше.

Лучше? О нет. Лучше уже никогда не будет! Мне плохо. Мне звездец!

Стиснув челюсти, врываюсь в кабинет русского. Как раз раздается звонок, но мне плевать. Подхожу к последней парте, молча сгребаю учебник и тетрадь Алины и зашвыриваю их в ее рюкзак. Закинув его за спину, выхожу из класса.